Главная - Статьи

Эдуард Веркин: холодное солнце жарким летом

 

  • Веркин, Эдуард Николаевич. Т-34. Памятник forever: повесть. – М.: Эксмо, 2021. – 224 с.
  • Веркин, Эдуард Николаевич. Кусатель ворон: роман. – М.: Эксмо, 2014. - 416 с.
  • Веркин, Эдуард Николаевич. Мертвец: повесть. – М.: Эксмо, 2019. – 416 с.
  • Веркин, Эдуард Николаевич. Осеннее солнце: повесть / ил. А. Журко. – М.: Волчок, 2021. – 368 с., ил.
  • Веркин, Эдуард Николаевич. снарк, снарк: роман. Книга 1. Чагинск. – М.: Эксмо, 2022. – 768 с. – (Inspiria)
  • Веркин, Эдуард Николаевич. снарк, снарк: роман. Книга 2. Сны Энцелада. – М.: Эксмо, 2022. – 704 с. – (Inspiria)

От книжек для подростков переходим к книгам Эдуарда Веркина для взрослеющих и взрослых читателей. Впрочем, все его вещи написаны для тех, кто умеет читать, любит читать и читает много. Почему? Об этом я рассказывал в рецензиях на роман «Друг апрель» и повести «Облачный полк» и «Герда». Дело в том, что настоящий писатель (а Эдуард Веркин – настоящий большой писатель, каких сегодня совсем немного) – прежде всего настоящий читатель, литературу порождает литература, во всяком случае, наряду с реальной жизнью, является одним из ее родителей. И все книги Веркина рождены столько же предшествующей литературой, сколько и той жизнью, которую проживает автор.


v-001-3

Откуда вышла история про знаменитый танк Т-34, ставший памятником, нуждающимся в ремонте, но прежде всего в нашем внимании? Конечно, из жизни, ведь, увы, забываем мы нашу великую историю, сдаем в утиль все, что плохо лежит. И, разумеется, из литературы, из гайдаровской, например, повести «Тимур и его команда», которую, на мой взгляд, не слишком удачно ранее пыталась перепеть Екатерина Мурашова.

У Веркина игра с Гайдаром получилась, да всё у него получается, за что ни берется: хоть фантастика, хоть ужастик, хоть психологический роман, хоть сатира едва ли не щедринского уровня!

v-005Здесь история простая и вполне подростковая. Провинциальным школьникам, выбирающим на классном часе, чем им заняться в майские праздники – поехать по Золотому кольцу или пойти в поход, классная предложила прежде помочь ветеранам. Три неразлучных друга – Витька, Генка и Жмуркин, – о приключениях коих Эдуард Веркин написал уже добрый десяток повестей, впрягаются в нелегкий труд восстановления заброшенного памятника героям Великой Отечественной – танка Т-34. О том, чего им это стоило, но прежде всего о том, почему они, такие разные – механик-труженик, мыслитель, склонный к сочинительству, и отлынивающий от физического труда резонер, оказались достойны этого малого подвига, и рассказывает книжка.

Книжка про нашу провинциальную жизнь и про наших провинциалов, про пену на поверхности и ответственность, до поры скрытую не только от всеобщего обозрения, но даже и от самих ее носителей.

Дело происходит в маленьком городке на севере средней полосы. Как, собственно, едва ли не все истории Эдуарда Веркина. Причем нередко и герои кочуют из книги в книгу. Ровно так, как это происходит в романах классиков мировой литературы и популярной беллетристики про выдуманные городки. Таковы герои фолкнеровской Йокнапатофы, маркесовского Макондо или заштатных северных поселений «одноэтажной Америки» Стивена Кинга.

v-006

Здесь же, в городке Витьки, Генки и Жмуркина, или где-нибудь поблизости – на полустанках, в умирающих деревнях, схлопывающихся городишках живут и герои всех представленных в этом обозрении романов и повестей. Более того, в «Кусателе ворон» - безудержной, отчаянно смешной и в то же время очень печальной сатире не только на нашу сегодняшнюю действительность, но, пожалуй, и на нашу ментальность в целом, действуют всё те же Витька (ныне молодой журналист Виктор Бенгарт) и Жмуркин (ныне – Скопин, начинающий политик, занимающийся делами молодежи). Куда делся главный герой «Т-34» Генка, автор упоминает лишь между делом, что и понятно: попади он, мастер на все руки, туда, куда попали персонажи «Кусателя ворон», от многих приключений он бы их избавил.

В этой истории, частью происходящей в автобусе, частью в умирающей деревне где-то неподалеку от Костромы, приключений и в самом деле не мало, но куда больше ярчайших картин и блистательных диалогов о проявлениях человеческих характеров. «Кусатель ворон» наследует одновременно гоголевским «Мертвым душам» и книгам Салтыкова-Щедрина, всем и всяческим его «провинциальным хроникам» и «современным идиллиям».

Смешно до слез и грустно до нервного хохота – такова литература Эдуарда Веркина. Такова и вообще русская сатира: от Гоголя и Чехова до Зощенко и Жванецкого. В каждом случае, в каждой книге по-разному.

Так, «Мертвец», повесть о навязанной дружбе, скуке, лени, бессмысленности и жестокости провинциального бытия, не смешон вовсе. Он страшен, хоть и не пугает. Он про то самое, гоголевское: «Скучно на этом свете, господа» потому, что Гоголь – такое же «наше всё», как и Пушкин. А может, и больше, чем Пушкин. И все, о чем рассказывали Гоголь или Щедрин, никуда не делось. Зайдите в писательский «дом» Веркина – и вы это прочувствуете.

v-007А почему повесть называется «Мертвец», кто в ней мертвец? Сын разбогатевшего нувориша, читай - вора в особо крупных размерах, по прозвищу Упырь? Неприятный не только читателю, но и самому герою-рассказчику его приятель Вырвиглаз – юный бабник, драчун, и пустослов? Сам герой, то дрыхнущий без задних ног, то валяющийся на кровати с давно списанными в утиль соцреалистическими романами про победоносное строительство социализма, столь бесславно провалившееся в реальности, то выслушивающий побасенки тупоумных приятелей, или заносящий в дневник сетования по поводу неудавшейся влюбленности?..

Такие вот «мертвые души» нашего времени: Ноздревы да Маниловы. И помирающие населенные пункты. И не то что свершений, но и о порывах благих даже не грезится. Даже жарким летом светит нам холодное «осеннее солнце».

Как в фантастике, предвещающей апокалипсис. Только никакой фантастики в реальности умирающих деревень, которую добивают воры, да и власти тоже вышестоящих городков, нет. Туманный Лог, некогда населенная деревня, окруженная холмами, лесами, реками и ручьями, обильными рыбой, дома, утопающие в яблочных, грушевых и вишневых садах, ныне насчитывает три заселенных людьми дома, в которых проживают три женщины и три подростка – 14-летний мальчик, и две 13-летние девочки, отчаянно, лучше сказать страстно воюющие между собой, как те Монтекки и Капулетти у Шекспира, чья война длится не одно поколение. Отцы их на заработках, кто в Костроме, кто в Сибири, матери подрабатывают чем могут, а Туманный Лог умирает, добиваемый ворами, крадущими шпалы, служащими единственным мостом через речку, ну, чтобы никакой транспорт в деревню проехать не смог, а заодно и деньжонок от Вторчермета получить, ну и, конечно, властями, обрезающими последние провода с покосившихся столбов. И в самом деле, зачем тратиться на ремонт? Посидят с керосинками с недельку, да и сами уедут – мир большой.
v-008

Мир, да, большой, и все выживут как-нибудь, умрет только деревня, намоленное место, малая родина героя повести «Осеннее солнце», здесь родившегося, прожившего всю свою 14-летнюю жизнь, знающего и любящего каждое дерево, каждый куст, каждый ручей.

«Осеннее солнце» - история о том, что мы бессмысленны и беспощадны друг к другу, к миру, нас окружающему, а значит и к самим себе. Еще это история о том, что один в поле не воин, если это поле той самой бессмысленной и беспощадной войны, в которую мы зачастую превращаем нашу жизнь. Очень грустная история о необходимости и бессилия добра, когда оно не с кулаками. Но вот ведь парадокс: когда у добра отрастают кулаки, оно перестает быть добром.

В сущности, все книги Эдуарда Веркина, этот парадокс содержат, рассказывают о нем, предупреждают иногда открыто, как в «Осеннем солнце», но чаще подтекстом.

О чем, как не о парадоксальном эффекте российских благих намерений, повествует самый последний на сегодняшний день, только что вышедший из печати, огромный, в 1500 страниц увеличенного формата, двухтомный роман для взрослых Эдуарда Веркина со странным на первый взгляд названием «снарк, снарк»?

Здесь в удивительной гармонии сходятся веркинский юмор и веркинская же безнадёга, веркинская провинция «где-то возле Костромы» и вся веркинская Россия, его типичные герои, которые все понимают и ничего не могут, начинают как порядочные, а завершают, точнее завершаются как ничтожества. Здесь и Веркин-сатирик, и Веркин-реалист, и Веркин-постмодернист, и превосходный пейзажист, и его герой-рассказчик, с благими порывами, утопающими в резонерстве и бессилии. Герой, как бы в насмешку над самим собой, носящий имя Виктор (с латыни – победитель) и шагнувший в книги Веркина, без сомнения, со страниц «Гадких лебедей» («Хромой судьбы») братьев Стругацких. Помните: «Виктуар, перестаньте бренчать!»…

v-010


Да, эту фразу автор процитировал еще в «Кусателе ворон», в «Снарке» же он ее не цитирует, но выращивает в огромный роман, где Виктуар всё бренчит и бренчит, потому что как писатель не состоялся, потому что ничего иного не умеет, потому что так оправдывает свое бездарное существование хотя бы в собственных глазах. Для отвода глаз. Кулик в своем болоте, которое не хвалит, в котором пропадает и пропадет окончательно, как пропадает в нем все живое, но без него вовсе ни на что не пригоден, а оно засасывает, засасывает, как засасывает читателя этот безразмерный, объема «Саги о Форсайтах», а то и больше, роман Веркина о том не столько кэрроловском Снарке, сколько о чудище русской жизни, что «обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Так переписал Радищев строку Тредиаковского, так мы переписываем ее вновь и вновь, потому что ни с чудищем этим совладать не умеем, ни жить без него не можем.