Главная - Статьи

Юрий Герман: дело, которому служить и люди, с которых делать жизнь

 

  • Герман, Юрий Павлович. Вот как это было: повесть / ил. И. Цейтлина. – М.: Детская литература, 1978. – 80 с., цв. ил.
  • Герман, Юрий Павлович. Далеко на Севере: повести. – М.: Воениздат, 1972. – 295 с.
  • Герман, Юрий Павлович. Подполковник медицинской службы: повесть. Дело, которому ты служишь: роман // Герман Ю.П. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 4. – Л.: Художественная литература, 1976. – 496 с.
  • Герман, Юрий Павлович. Дорогой мой человек: роман // Герман Ю.П. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 5. – Л.: Художественная литература, 1977. – 528 с.
  • Герман, Юрий Павлович. Я отвечаю за всё: роман // Герман Ю.П. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 6. – Л. Художественная литература, 1977. – 720 с.
  • Колганов, Владимир Алексеевич. Герман, или Божий человек. – М.: Центрполиграф, 2014. – 320 с.

 

g-001-2

О Юрии Германе писать и легко и сложно. Легко, если любишь его творчество, а не полюбить, коли, конечно, возьмешься читать, невозможно – это был изумительный беллетрист, реалист и романтик, несмотря даже на правоверную его советскость. Сложно же потому, что, зачитываемый до дыр во второй половине прошлого века, бесконечно переиздаваемый гигантскими тиражами, да и сегодня немало переиздающийся, для читателя он тем не менее остается в тени, загораживаемый и классиками, и современниками, и, может быть, главное – совершенно противоположным по идеологии, по духу и по форме творчеством его младшего сына, кинорежиссера Алексея Германа. Отец был писателем для всех, сын снимал фильмы зачастую ни для кого, что вовсе не означает, что его искусство недостойно самого пристального внимания серьезного человека.

Этот выбор между отцом и сыном как художниками (а есть ведь еще и третий и четвертый Германы – сын Алексея Юрьевича, тоже кинорежиссер, и старший сын писателя, крупный искусствовед и замечательный мемуарист Михаил Герман) и является, пожалуй, главной, поистине неразрешимой проблемой для всех, кто брался в целом оценивать творчество этих талантливых людей. Дело в том, что они, как сказала бы церковь, неслиянны и нераздельны. И попытка исследователя либо совместить их, либо оторвать друг от друга, то бишь проанализировать страну Германов не по отдельности, проваливается.

g-003

Такая судьба постигла книгу опытного литератора Владимира Колганова «Герман, или Божий человек», попытавшегося показать, как в доме талантливого литературного генерала (а тому, что такое в принципе возможно, творчество Юрия Германа как раз яркое свидетельство) возрос художественный ниспровергатель, в свою очередь породивший конформиста и бизнесмена от кинематографии. Да простит меня Алексей Алексеевич за эту формулировку, но она со всей очевидностью вычитывается из заключительной части колгановской книжки. Сам же я думаю, что бизнес бизнесом, но творчество внука питается скорее корнями деда, а не отца, что для русской культуры вполне естественно, если вспомнить хотя бы только тургеневский роман.

Тема дедов и внуков, отцов и детей неисчерпаема, тем более когда представители династии работает в разных областях искусства, хотя в германовском случае следует сказать, что они все – писатели, ведь кинорежиссер зачастую сам создает сценарии своих фильмов, а уж соавтором остается всегда. Как и искусствовед. Михаил же Герман литератором был очень ярким. Его книги о французских художниках не просто хороши – образцовы, а мемуары, точнее жизнеописание следовало бы прочитать каждому, кому интересна жизнь страны с 30-х годов ХХ века до начала столетия нынешнего.

Вернемся, однако, к фигуре прародителя. Юрий Павлович Герман родился в Риге в 1910 году, в семье офицера. «Герман» переводится на русский язык как «Божий человек», фамилия дана была деду писателя, подкидышу к порогу дома русского генерала, квартировавшего в Польше.

17-ти лет юноша Герман написал и через год издал свой первый роман. Не удивляйтесь – в двадцатые годы многое было возможно, о чем ни ранее, ни позднее, ни нынче не приходится и мечтать. Вряд ли роман, получивший название «Рафаэль из парикмахерской» был хорош, если учесть, что и сам автор начинал отсчет своей профессиональной литературной деятельности со следующей книги. Однако уже то, что у юноши хватило сил написать в школьные годы большой роман, кое о чем говорит. Второй его роман похвалил, но и поругал тоже Горький, а это автоматически означало, что в советской литературе появился мастер.

В тридцатые годы, после первого, по-настоящему яркого романа «Наши знакомые» - одновременно и авантюрного, и соцреалистического и воспитательного, Герман пишет две большие повести «Лапшин» - о следователе и «Жмакин» - о беглом воре. Обе настолько хороши, что первую впоследствии блистательно экранизировал сын писателя и его творческий оппонент, а вторую своевременно и благосклонно оценил в парижских «Последних новостях» сам Георгий Адамович, ведущий критик русской эмиграции.

g-002Далее Юрий Герман приходит в театр и кинематограф, пишет пьесы и создает сценарии кинофильмов, в том числе популярнейшей и вошедшей в золотой фонд советского кино картины Сергея Герасимова «Семеро смелых». С кинематографом Герман более уже не расставался: в сороковые годы он пишет сценарии для фильмов о великом хирурге Николае Пирогове и великом критике Виссарионе Белинском, в пятидесятые – сценарии фильмов «Дело Румянцева» и «Дорогой мой человек», в шестидесятые – «Верьте мне, люди» и «Дай лапу, Друг!».

Я назвал здесь только самые известные картины Юрия Германа, всех не перечисляю, как не останавливаюсь и на позднейших экранизациях его книг. таких, например, как «Проверка на дорогах», «Мой друг Иван Лапшин», «Россия молодая» или «Торпедоносцы».

Все или почти все названные фильмы в свое время были очень популярны, но все-таки кинематограф – не главное для Юрия Германа дело. Главное – литература.

А ее, во всяком случае, высшие литературные достижения писателя, породила Великая Отечественная. Разумеется, погоны литературного генерала он получил прежде всего за «Рассказы о Дзержинском», опубликованные в 1950 году, но то, чем поистине зачитывался массовый читатель, были военные повести Германа, а те герои, с которых стремились «делать жизнь» юноши и девушки пятидесятых-шестидесятых, были героями его трилогии о врачах «Дело, которому ты служишь», «Дорогой мой человек» и «Я отвечаю за все». То, что эта трилогия – высшее достижение писателя, подтверждает, пожалуй, и современная ее повторная телевизионная экранизация, одна из трех-четырех удачных экранизаций отечественной классики, сделанных в постсоветский период и достаточно бережно воспроизводящих литературный текст.

Годы Великой Отечественной войны ленинградец Юрий Герман провел на севере – корреспондентом Северного флота. Выезжал на передовую, ходил в походы на боевых кораблях, видел все, о чем писал, своими глазами. Оттого его вымышленные герои кажутся читателю реальными людьми, их образы обретают плоть и кровь, а сами они остаются в читательской памяти навсегда.

Таковы военные моряки, героически погибающие в неравной схватке с врагом из повести «Студеное море», такова героиня повести «Далеко не Севере», прошедшая всю войну санитаркой, а затем медсестрой, таков маленький мальчик - герой-рассказчик единственной повести Германа для детей «Вот как это было», повествующей о судьбе города-героя Ленинграда в конце тридцатых и в годы блокады. Таковы и врачи трилогии Владимир Устименко и Николай Богословский - целеустремленные, неуступчивые, человечные, эпические, почти былинные герои нашей недавней великой истории, нашей тяжелой, неустроенной жизни, которую правильнее бы назвать ежедневной и ежечасной битвой за человека и за правду.

Хемингуэй, в повести «Старик и море», сформулировал истинный героизм, то есть жизнь как подвиг, следующими словами: «Человека можно уничтожить, но его нельзя победить». Всеми своими лучшими книгами современник американского писателя Юрий Герман подтверждает и на примерах своих героев – таких разных, как еврей Александр Левин («Подполковник медицинской службы»), украинец Владимир Устименко и русский Николай Богословский (трилогия «Дорогой мой человек») доказывает правоту утверждения Хемингуэя. При одном, конечно, условии: если ты настоящий человек.

А кто такой настоящий человек? Тот, кто живет для дела, а дело делает не для себя, а для людей, то есть отвечает за всё. А кто, как не врач, если, конечно, он настоящий человек, живет для людей и отвечает за всё, за нашу с вами «живую жизнь»?..

Увы, в реальной судьбе Юрия Павловича Германа, пропевшего бессмертный гимн врачам, таких диагностов, как Богословский или Устименко, не нашлось. Смертельно больным дописывал 57-летний писатель, автор замечательных книг о войне и мире, о Петре Великом и великом народе, о лучших людях России, реальных и вымышленных, но совершенно живых, живущих в нашей памяти и в наших сердцах – Николае Пирогове, капитанах Ладыниных, Варваре Степановой и предшествующей ей Наталье Говоровой, Аглае Устименко, Николае Богословском и Владимире Устименко, а равно и об их антагонистах, коих перечислять не будем, а узнаем, оглянувшись по сторонам… Смертельно больным, совершая собственный ежедневный подвиг, дописывал Юрий Герман последний роман трилогии. Успел и ушел к ним, к своим героям, чтобы, как и они, несмотря ни что, даже после гибели той страны, которой он служил, остаться с нами, с теми, кого его книги взрастили яркими образами, замечательными афоризмами, незабываемыми сюжетами, а главное – людьми, с которых можно и нужно «делать жизнь» даже в совсем другом обществе и в совсем иные времена.