Главная - Статьи

Ленинградские сказки: последний раунд

 

  • Яковлева, Юлия Юрьевна. Глиняные пчелы: 1945: Ленинградские сказки: Книга пятая: повесть. – М.: Самокат, 2021. – 240 с. 


Пятикнижие завершено. Финал саги по силе воздействия на читателя не уступает предыдущим частям, исключая вторую, самую сильную в этой истории, но и не превосходит их. А хотелось-то именно этого: заключительного, мощного, шопеновского аккорда, завершающего (обрывающего) Революционный этюд. Аккорда, все заканчивающего, все тайны открывающего, замысел автора разъясняющего. Книга-то все-таки адресована детям.

22-0164Юлия Яковлева предпочла открытый, или, точнее, полузакрытый финал, совершающийся то ли в сказочно-мистическом пространстве, то ли и вовсе в стране мертвых, вернее в портале, ведущем… Куда: в мир оживающего после блокады Ленинграда? Или в иное еще мироздание, неизвестное никому?

Сама по себе финальная глава очень сильна, представляется даже отдельной законченной фантастической новеллой, но при этом сколько-то проясняет судьбы лишь старших сестры и брата, оставляя за скобками младших. Выводы читатель может сделать любые. Например, такой: младшие остаются жить, старшие, нахлебавшиеся досыта мировым злом, уходят, как Фродо у Толкина, в другое измерение. Или, наоборот: старшие вновь спешат на помощь младшим.

Я не берусь делать вообще никаких выводов, кроме, пожалуй, одного. Пятикнижие ли это, наподобие библейского, сага ли, наподобие средневековой исландской, постмодернистский ли роман, скрещивающий советские книги о блокаде с ужастиками Стивена Кинга (а во все эти тексты автор в своих «Ленинградских сказках» и играет), не хватает долгой яковлевской истории эпилога, еще одной главы, пусть даже без хэппи-энда, то бишь без возвращения Тани и Шурки в лоно семьи, или того, что от нее осталось. Не хватает потому, что злая сказка-то не кончилась, даже и промежуточного финала в ней не наступило, а судьбы двоих, а то и четверых мелких никак не определены. Да, конечно, «ты не умер, ты просто стал взрослым», но Бобка-то с Сарой, уж не говоря о тех, кто только пришел в жизнь…

22-0163

Вольно Дмитрию Львовичу Быкову, представляя роман Яковлевой, заявлять «о бессилии науки перед тайною Бермуд», то есть о невозможности ныне написать мощный реалистический роман о запредельном ужасе бытия в середине прошлого века, однако сам он таких попыток не оставляет, да и другие авторы тоже пытаются, взять хоть Захара Прилепина. Может, дело не в объективной невозможности, а в области субъективной. Вот у Юлии Яковлевой почти получилось, во всяком случае на взрослого читателя реалистические страницы романа воздействуют очень мощно. И не менее сильно работают переходные, назовем их так, эпизоды, те самые порталы, в которых уже не правда, но еще и не сказка.

А на детей? Тут надо бы их и послушать. Но что-то подсказывает мне, что и дети самую высокую оценку дают второй, самой реалистичной части пятикнижия.

В любом случае отдадим должное Юлии Яковлевой. Ее «Ленинградские сказки» - явление в сегодняшней литературе необычайное, даже и сама идея написать сказку о сталинском терроре и блокаде Ленинграда требовала от автора отчаянного мужества, осуществление же ее – большого дарования и высокого мастерства.