Главная - Статьи

Май сорок пятого: бесценные свидетельства Елены Ржевской

  • Ржевская, Елена Моисеевна. Берлин, май 1945: Записки военного переводчика. – М.: Книжники, 2020. – 336 с.
  • Ржевская, Елена Моисеевна. Геббельс. Портрет на фоне дневника. – М.: Книжники, 2020. – 456 с.
  • Ржевская, Елена Моисеевна. За плечами ХХ век: автобиографические повести. – М.: АСТ; Полиграфиздат; Астрель, 2011. – 640 с., ил.

 

r-02Ее книги бесценны и как исторический документ, и как документальный военный детектив, и как прямое свидетельство женщины, прошедшей всю войну практически на передовой, и как глубокий анализ истории первой половины ХХ века, сделанный филологом и мыслителем, наконец, просто как талантливая литература, осмысляющая пережитое, оценивающая документ и рассказывающая о реальных людях – от Павла Когана до маршала Жукова, с одной стороны, до Гитлера и семейной пары Геббельсов – с другой. Коган был первым мужем Ржевской (настоящая фамилия писательницы – Каган, друзья-поэты так и называли их: Кокаганы), а Жуков приглашал ее уже в 60-е на долгую беседу и высоко оценивал ее историко-литературные труды.

Елена Моисеевна Ржевская родилась в Гомеле в 1919 году, жизнь прожила в Москве, училась в легендарном ИФЛИ и одновременно в Литинституте, летом 1941-го добилась отправки на фронт, куда и попала зимой сорок второго, после того, как закончила школу военных переводчиков. Группу девушек этой школы готовили для того, чтобы забросить в фашистский тыл, но, к счастью, переменили решение – и Лена Каган начала свой фронтовой путь под Ржевом. Какие там были бои и какие жертвы, все мы знаем и помним строки Твардовского: «Я убит подо Ржевом…». Отсюда, конечно, и позднейший литературный псевдоним писательницы – Ржевская.

r-01

С боями она – в качестве военного переводчика – и прошла всю войну – от Ржева до Берлина, все видела и едва ли не обо всем главном написала в своих повестях, рассказах и документальных книгах, созданных на автобиографическом материале. Разумеется, ей приходилось вступать в борьбу с цензурой, больше того, некоторые страницы ее очерков не были опубликованы даже и после того, как цензура вместе Советским Союзом рухнула в небытие. Лишь в самых последних, здесь представляемых изданиях, увидевших свет к 75-летию Победы, все купюры были восстановлены: полностью опубликован очерк о встрече с маршалом Жуковым, в тот момент завершающим работу над своими многострадальными мемуарами, приведены страницы о послевоенной тяжкой судьбе Кете Хейзерман – помощницы стоматолога Гитлера, благодаря которой именно Елене Ржевской в составе малой группы дознавателей удалось опознать трупы Гитлера и Евы Браун.

Вообще говоря, судьба преподнесла молодой переводчице и будущей писательнице необычайный дар. Она оказалась свидетелем величайших секретов истории, смогла принять участие в раскрытии этих секретов и, главное, сумела рассказать обо всем читателям, несмотря на «противотанковые» рогатки цензуры, в случае с трупом Гитлера установленные самим Сталиным.

Обо всех этих почти детективных историях повествует книга «Берлин, май 1945». Но и не только о них.

Ржевская рассказывает здесь и о последнем штурме Берлина, о страшных разрушениях, какие бывают, когда город берется с боем, когда стреляют из каждого окна, с каждого чердака, а нелюди, заправляющие сопротивлением погибающей системы, бросают в бой 12-летних мальчишек. А еще писательница передает воздух Победы, причем никаких солдатских празднований не описывает, прямо сообщая: «Вина Победы я так и не попробовала», - поскольку как раз в эти дни разыскивала тела нацистских вождей и тех, кто может опознать их обгоревшие останки, а затем при этом опознании присутствовала, после чего несколько дней жила не выпуская из рук даже за едой коробку с драгоценным артефактом – челюстью фюрера, являющейся неопровержимым доказательством самоубийства Гитлера.

В этой книге рассказано гораздо больше, чем история майских дней сорок пятого в Берлине. Судьбы-то героев продолжаются и длятся еще как минимум полвека. Мы вместе с автором кое-что о них узнаём, кое о чем догадываемся, а в итоге видим и картину жизни, и полотно Истории. Ржевская – большой мастер философской документалистики, а равно и психологических портретов участников исторического процесса – малых и великих.

Лучшим тому свидетельством – историко-литературный портрет нацистского идеолога Йозефа Геббельса, неуемное честолюбие и жажда золота которого привели этого хромого беса – выпускника философского факультета университета в объятия бесноватого вождя нацизма, выхолостив из него, прилежного читателя Достоевского, все человеческое.

Этот литературный портрет больше всего похож на телевизионный документальный сериал, тщательнейшим образом прослеживающий, с одной стороны, путь человеческого падения и превращения в нелюдь, а с другой – воочию являющий то, что можно бы назвать общим путем вождизма или конунгства, завершающийся, как и должно быть, полным распадом личности. Уйдя вслед за Гитлером и Евой Браун, Геббельс забрал с собой не только жену, но и шестерых детей мал мала меньше, ведь в мире без нацизма, по словам Магды Геббельс, их детям делать нечего. Даже древнеегипетские фараоны и степные атаманы до таких «подвигов» не доходили.

r-650


«За плечами ХХ век» – тоже своего рода документальный монтаж Елены Ржевской, на сей раз о себе, о своем народе, о своей стране, о мужестве жить и героизме погибать для того, чтобы страна жила, а дети вырастали. Это книга воспоминаний, составленная из пяти повестей, по-разному интонированных, правдивых и художественных, поскольку память человеческая являет прошедшее отдельными яркими иллюстрациями, цветными снами, догадками воспоминаний. Эти картинки надо собрать в единый рассказ, ведущийся от начала до конца, пусть с перебивками, даже иногда с нагромождением иллюстраций и событий. Особенно в начальной, детской части книги. Ржевская и показывает собственное детство, родительский дом, да и саму Москву 20-х как бы в дымке, из которой нет-нет да выхватываются яркие лица или бытовые зарисовки. Образы школьных товарищей и членов семьи сменяются бородатыми лицами водовозов, а их лошади уступают место автомобилям, которых пока еще меньше, чем лошадей на улицах столицы. К концу школьных лет дымка постепенно уходит, и читатель ясно видит лица друзей по ИФЛИ и литературным посиделкам: Бориса Слуцкого, Давида Самойлова, будущего мужа Павла Когана.

В следующих трех повестях – путь на фронт и военные годы. Завершается сборник повестей-воспоминаний картинами послевоенного быта, а он был зачастую не легче фронтового.

В последней повести «Домашний очаг» коротко повторяется то главное, что рассказано в книге «Берлин, май 1945». Да ведь эти события и были самыми главными в жизни Елены Ржевской. Так распорядилась судьба. А писательница смогла этому распоряжению соответствовать. Всей своей жизнью и всем своим трудом и творчеством. Признание же и непрекращающееся переиздание ее книг, возможно, самая главная награда этой советской женщине, – награда, которую до сих пор, пять лет спустя после ее смерти, вручает Елене Ржевской История.