Главная - Статьи

Астафьев, Виктор Петрович. Звездопад. Пастух и пастушка

 

  • Астафьев, Виктор Петрович. Звездопад. Пастух и пастушка: повести (любые издания)

Великий писатель XX века, классик русской литературы, автор нескольких романов, ряда повестей, множества рассказов и публицистических текстов, Виктор Петрович Астафьев – коренной сибиряк, большую часть жизни проживший в деревне Овсянка под Красноярском, еще в детстве узнавший трагическую изнанку жизни, прошедший фронт и совершивший ряд солдатских подвигов, инвалид Великой Отечественной, человек, бескорыстно любивший многострадальную нашу родину и воспевший ее, быть может, пронзительней всех своих современников, писатель предельной честности, шедший в любом деле и в каждом слове до конца, в начале пути отобразивший в ранних повестях войну не такой, какой мы ее представляли по литературе и кино, а в поздних книгах не оставивший читателю совсем никаких иллюзий. По Астафьеву, война даже не ужасна, не кошмарна, а преступна, причем, увы, не только со стороны тех, кто ее формально развязал.

Впрочем, о позднем Астафьеве мы поговорим в другой раз, а сегодня наша тема – первые военные повести писателя «Звездопад» и «Пастух и пастушка».

Эти книги создавались много лет. Первые версии, насколько можно понять из авторской датировки, были написаны в конце 60-х, окончательные варианты - спустя полтора десятилетия. Отчасти поэтому, находясь в русле поисков советских прозаиков, они отличны от привычных изображений войны в советской литературе. Даже «Звездопад», в общем, история довольно оптимистичная, разрабатывает – на ином, разумеется, материале и уровне – тему, которую «застолбил» в мировой литературе не советский автор, а американец Хемингуэй – в романе «Прощай, оружие!». Тема эта – госпитальная любовь раненого фронтовика и медсестры. История Астафьева – да, похожа на хемингуэевскую: сюжет тот же, хотя война уже не Первая мировая, а Вторая, правильнее сказать Великая Отечественная. Но сюжет сюжетом, а люди, в нем участвующие, другие. Совсем другие. Принципиально.

Герой – деревенский юноша, почти мальчик. Это его первая любовь. И скорее всего последняя. Потому, что, во-первых, именно беззаветные герои и погибали первыми, а во-вторых, следом за «Звездопадом» Астафьев написал «Пастуха и пастушку» – формально совсем другую повесть, но внимательному читателю как бы подсказывающую, что должно было произойти с героем «Звездопада» и его первой, такой чистой любовью.

Если «Звездопад» вполне традиционно толкует библейскую истину «Сильна, как смерть, любовь», то «Пастух и пастушка» оборачивает ее противоположной стороной: смерть сильнее. Этот трезвый, жестокий взгляд на нас, нашу ментальность, на то, как мы любим, как живем и как умираем, с годами у Астафьева окончательно утратит всякий флёр. И всю правду, величайшую художественную правду о войне, без каких-либо прикрас, без жалости к себе и читателю, Астафьев расскажет в последней своей книге – романе «Прокляты и убиты».

Но я вновь забегаю вперед. Пока что мы говорим о «Пастухе и пастушке». Подобно тому, как в «Звездопаде», русский писатель лишает хемингуэевскую тему едва ли не последнего романтизма, хотя и сам Хемингуэй отнюдь не романтик, в «Пастухе и пастушке» – повести о короткой, вспыхнувшей, как факел, и сгоревшей в одночасье, фронтовой любви, – Астафьев выворачивает наизнанку древнейший сюжет мировой литературы – инициацию первой ночи, превращая ее в последнюю. Здесь все последнее и единственное: последняя хата в сожженной деревне, единственная молодая женщина в уничтоженном войной мире, последние краткие часы отдыха для молодого лейтенанта, одна-единственная – первая и последняя – ночь любви, гибель героини, тяжелое, но, казалось бы, не смертельное ранение героя – и последующее его медленное умирание в санитарном поезде оттого, что душа его убита, и смерть оказывается сильнее любви. Да и разве может быть иначе во взорванном, истерзанном мире, превращенном бойней в мор и ад?..

Таковы истории первой любви от Астафьева, истории, разворачивающиеся в немыслимых для любви условиях. А вернее – одна история в двух версиях. Первая, рассказанная в «Звездопаде», завершается победой любви, хотя, вдумаемся, финал-то повести открытый, война продолжается, герои неминуемо разлучатся, а встретятся ли вновь – Бог весть, но все-таки жизнь в этом промежуточном итоге не прервалась, и любовь – нам хочется и верится – победила.

Иллюзий, однако, великий трагик Виктор Астафьев ни сам не питает, ни читателю не оставляет. Звездопады долго не длятся, максимум пару часов, потребных для того, чтобы прочесть «Пастуха и пастушку».

Советская военная литература, будь то лейтенантская проза или книги Шолохова и Симонова, трагична по определению. Однако, свет Победы в ней превалирует над мраком страданий и гибели миллионов людей. Пожалуй, только два писателя – Виктор Астафьев и Василь Быков – в зрелых своих книгах надежды читателю не оставляют. Поэтому и судьбы их – очень разные, конечно, – одинаково тяжелы. Но, как я уже говорил, с поздним Астафьевым и Быковым наши встречи еще впереди.



Страницы:  1