Главная - Статьи

Путешествие к себе: новые сказки Анастасии Строкиной

  • Строкина, Анастасия Игоревна. Девятая жизнь кота Нельсона: сказка / ил. А. и В. Кендель. – М.: РОСМЭН, 2020. – 48 с., цв. ил.
  • Строкина, Анастасия Игоревна. Держиоблако: повесть-сказка / ил. Е. Эллер. – М.: Пять четвертей, 2021. – 224 с., цв. ил. – (Понарошку)
  • Андерсен, Ганс Христиан. Дюймовочка: сказка / пер. с датского А. Строкиной; ил. Т. Булгаковой. – М: Абрикобус, 2020 – 48 с., цв. ил.

Добрый день, друзья мои, маленькие и взрослые!

strokina-в-статью

Сегодня мы продолжим разговор о творчестве замечательной молодой писательницы Анастасии Строкиной и поговорим о трех ее новых книгах. Начнем с «Дюймовочки» – старой сказки датского классика Ганса Христиана Андерсена, которую знает и любит весь мир уже полтора столетия. И мы с вами, конечно же, тоже. При чем тут Анастасия Строкина? – вероятно, подумаете вы, если даже наши пращуры зачитывались этой сказкой. Дело в том, что все мы знаем «Дюймовочку» в переводе Анны Ганзен, и перевод этот сделан был полтора века назад, и звали тогда эту крошечную девочку Лизок-с-вершок (похоже на мальчик-с-пальчик, верно?) – точно так же, как назвал ее Андерсен, то есть девочка ростом с большой палец на руке. Позднее, уже к концу десятых годов ХХ века, Лизок стала Дюймовочкой, но еще лет за сорок до того Петр Ильич Чайковский написал чудесную песенку на стихи Константина Сергеевича Аксакова «Мой Лизочек», в которой переименовал аксаковскую героиню Марихен («Мой Марихен так уж мал, так уж мал…») в андерсеновского Лизочка, с одной стороны, посвящая песенку знаменитой певице Елизавете Лавровской, с другой - вероятно, рассчитывая на то, что уж историю крошечной девочки знают и любят все от мала до велика. Песенка, разумеется, стала популярной и остается востребованной по сей день. Как и сказка. Услышишь одну – немедленно вспомнишь другую. Но ведь и Аксаков, надо думать, вдохновлялся «Дюймовочкой», то бишь, Лизком-с-вершок, хоть и называл ее Марихен, в честь младшей сестренки.

Все вы, разумеется, помните историю, рассказанную Андерсеном о том, как некая колдунья по просьбе доброй бездетной женщины дала ей ячменное зернышко, из которого вырос цветок с крошечной девочкой внутри, как противная жаба украла Дюймовочку, чтобы отдать ее в жены своему еще более противному сынку, как Дюймовочка сбежала от них, прошла ряд испытаний, неизменно проявляя душевную доброту и силу воли, как, наконец, обрела она друга, новую родину и жениха – короля эльфов – крошечных крылатых созданий европейского фольклора, впоследствии переосмысленных писателем и лингвистом Джоном Толкином в почти бессмертных перволюдей, воинов и хранителей мира («Сильмариллион», «Властелин колец»).

Вся история Дюймовочки, рассказанная Андерсеном и переведенная Анной Ганзен, сохраняется, конечно, и в новом переводе Анастасии Строкиной в совершенной неизменности, как и должно быть в прозаическом переводе. И тем не менее перед нами почти совсем иная история. Ганзен переводила блистательно, но суховато. Сочинения Строкиной, и «Дюймовочка» в том числе, обладают поэтической интонацией. Их читаешь почти как стихи, слушая нежный голос рассказчицы, как бы напевающей свои сказки и истории. В диалогах же звучат голоса героев, отличные друг от друга по тембру. Научиться так писать прозу невозможно. Для того чтобы передавать живые голоса персонажей, надо родиться поэтом.

Все, что я сейчас сказал, в полной мере относится, например, к голосам и общей интонации сказаний о «Совином волке» и «Бусине карманного карлика», к историям о коте Нельсоне и странствию Платона и Августа в поисках Держиоблака. Мало того, в повествовании «Джержиоблако», помимо поэтической прозы, немалое место занимают и собственно стихи.

nb_2021-0390

Впрочем, я забежал вперед. Мы говорили о новом переводе «Дюймовочки». Нужен ли он, коль скоро существует перевод классический, множество раз переизданный? Конечно, нужен, ведь не только талантливый артист покоряет нас особой, только ему присущей интонацией. Сама эпоха имеет свой голос, и, если мы любим литературу, иной голос, иная интонация, передающая нам давно, но иначе известную историю, дарит нам новую радость от встречи со старым другом. А лучшего друга, чем Ганс Христиан Андерсен, найти невозможно.

Интонация прежде всего и увлекает читателя, открывшего новеллу «Девятая жизнь кота Нельсона», в сущности, совсем не сказочную, а самую что ни на есть реалистическую. И очень грустную. И грусть эта тайно очаровывает читателя с первых строк, а причина ее объясняется на последних страницах книжки. Из волшебства же в ней только говорящий кот, живущий свою последнюю жизнь, во всем остальном совершенно такой, какими бывают городские бродячие коты – потрепанным в многочисленных драках, с рваным ухом, свалявшейся шерстью, грязный, вонючий, самодостаточный и даже самодовольный, принимающий доброе отношение к себе как должное и с недоверием. Характер!..

Вот такого кота подбирает на улице мальчик лет семи, а может, и шести, и странствует с ним в рюкзаке по Петербургу, дабы где-то накормить животину и пристроить на дальнейшее проживание девятой жизни. Как когда-то пелось в очень хорошей песне: «Просто встретились два одиночества…». Говоря друг с другом – так, как будто говорят сами с собой, о своем и о своих печалях. Две виолончели в огромном оркестре города, который ведь тоже рассказывает им и нам о своем, надо только услышать эти рассказы в разноголосице настраивающихся инструментов. Дело-то происходит утром, не все музыканты еще толком проснулись.

Странно! Эта совсем короткая история продолжается во мне спустя неделю после прочтения, как бывает чаще всего лишь со стихами. Герои расстались – у каждого свой путь и свое одиночество, а общий только город, в котором каждому найдется свое место. Но отчего-то душа моя читательская никак не успокаивается, а перед глазами так они и бредут по хмурому Питеру – маленький мальчик и старый кот. Куда? Вероятно, каждый сам к себе.

nb_2021-0391

Такой же квест к себе, в поисках себя совершают и герои большой лирической повести «Держиоблако». Я сказал: большой, но она могла бы быть вдвое больше, и осталась бы столь же интересной и ничуть не утомительной, потому что рассказано в ней очень много, но еще больше осталось недосказанным. Открытый финал естественен для творчества Анастасии Строкиной, как естественен он и вообще для настоящей литературы, будь она чисто реалистической или фантастической, а последней – в особенности. Разве завершен «Властелин колец»? Разве завершен «Солярис»? Разве завершено «Путешествие Нильса»? Лишь формально. А на самом деле героям классических книг, пережившим странствие в поисках самих себя, с этими новыми самими собой еще предстоит целая жизнь. Именно поэтому и живут они в нас, вырастая вместе с нами и взращивая наши души, на наших глазах взрастив собственные. Обретя себя.

Так обретают себя, свой путь, свою миссию герои «Держиоблака», носящие античные имена – Платон и Август. Думаете, просто так назвала их писательница, для красоты? Нет, друзья, Платоном звали величайшего философа Древней Греции, искавшего Путь к Небу для всего человечества, Августом же – первого древнеримского императора, такой путь -правильный или неправильный - для себя и для Рима проложившего. Пройдут годы, и многие из вас откроют книги античных историков и мыслителей, с благодарностью вспомнив сказку Анастасии Строкиной.

Я очень не хочу пересказывать эту повесть своими словами, даже совсем коротко – она слишком богата и, в сущности, содержит, целый ряд историй – мудрых и поэтичных. Она и захватывает наше воображение, и намертво приковывает интерес, и не выпускает из своего мироздания после прочтения. Платон и Август остаются с нами даже тогда, когда их квест завершен, а история закончена. Остаются, как Фродо и Сэм, как Нильс и Мартин, как Крис и Хари. Всё это – книги о поисках Бога, что значит – о поисках себя, о собственном вочеловечивании, даже тогда, когда героями являются выдуманный зверь волколис и вообще невесть что – ожившая куча прошлогодних листьев. Да и неважно это – кем ты родился, важно – кем станешь. И как станешь. Именно об этом и рассказывают все на свете квесты, вплоть до «Дон-Кихота».

nb_2021-0392


А то, что искомый Бог не находится даже в самом конце пути, - это ведь так и должно быть, иначе какой он был бы Бог, если бы сидел безвылазно на своем Олимпе, как птица на яйцах!.. Зато ты обрел себя, свой путь и свое предназначение. Именно они и есть Бог, то есть смысл твоей жизни.

И еще два слова. Все книги, о которых я вам сегодня рассказал, не только замечательно написаны, они и еще и прекрасно проиллюстрированы, особенно «Держиоблако». Иллюстрации к этой повести, выполненные эстонской художницей Евой Эллер, смотрятся настоящими художественными полотнами и идеально совпадают с воображением читателя и интонацией автора.



Страницы:  1