Главная - Статьи

Три сказки Анастасии Строкиной

 

  • Строкина, Анастасия Игоревна. Кит плывет на север: повесть-сказка / ил. И. Петелиной. – М.: КомпасГид, 2016. – 96 с., цв. ил.
  • Строкина, Анастасия Игоревна. Совиный волк: повесть-сказка / ил. И. Галкиной. – М.: РОСМЭН, 2018. – 80 с., цв. ил.
  • Строкина, Анастасия Игоревна. Бусина карманного карлика: повесть-сказка / ил. О. Брауде. – М.: КомпасГид, 2018. – 160 с., цв. ил. – (Сказочный Компас)

 

str-04Сегодня молодая писательница Анастасия Строкина (1984 г.р.) уже очень хорошо известна, читаема, почитаема и любима детьми и взрослыми. В сети можно найти множество ссылок на интервью с ней, на статьи о ее творчестве, на читательские, чаще всего восторженные, отзывы о ее сказках. Уверен, что, познакомившись с тремя книжками писательницы, мы присоединимся к армии ее поклонников. Поэт, переводчик с европейских языков, филолог и сказочница, Анастасия Строкина действительно культурное явление с большой буквы.

Она переводила Блейка и Элиота, Одена и К. Россетти, Родари и Андерсена… Да, да, того самого великого сказочника Ханса-Кристиана Андерсена, да не что-нибудь из забытого и малоизвестного, а заново «Дюймовочку». Зачем? Затем, чтобы русскоязычный читатель наконец-то смог познакомиться с полной версией сказки, ранее публиковавшейся в сокращенном переводе. Со временем я надеюсь познакомить вас с оригинальными стихами Строкиной и с ее переводами, а также с теми сказками, которые мы сегодня не обсудим.

Большинство читателей знают творчество писательницы по трем сказочным повестям. Это действительно повествования, из которых можно узнать много нового и интересного о северном быте и северной культуре. И это действительно повествования сказочные, то есть написанные в жанре сказки, а для многих почитателей таланта сочинительницы и сказочно хорошие.

Первой была опубликована в 2015 году повесть «Кит плывет на север». Определить литературный ряд, в котором она должна занять достойное место, достаточно просто. Это – лирико-философское фэнтези, корнями уходящее в реальность: географическую, этнографическую, историческую. Мир, в котором происходит действие, одновременно реальный, наш с вами, и придуманный поэтом. Такой же и совершенно непохожий на тот, что придуман Джоном Толкином – английским филологом, поэтом и сказочником. Об этом, впрочем, уже много написано, посмотрите хотя бы статью в «Википедии». Подобно тому, как Толкин создал английскую мифологию, Строкина создала алеутскую, поскольку своей мифологии этот северный народ не создал. Теперь, можно считать, она есть, и когда алеуты переведут строкинского «Кита»… Впрочем, прогнозы, равно как и пересказы сюжетов, совершенно безнадежное дело.

str-02

Только самое главное о книжке: некий несуществующий в реальности милый хвостатый зверек плывет на спине кита по северным водам в поисках острова, который станет как бы продолжением зверька, равно как и зверек станет продолжением острова, так сказать, взаимной сутью. Зверек этот должен во время путешествия увидеть остров во сне, а затем узнать его наяву. В противном случае ему суждено превратиться в камень, как то происходит со многими из его племени.

Вот эти-то очень разные сны из представлений о мире алеутов, придуманных Анастасией Строкиной их легенд, а также наших знаний из области географии и этнографии, и составляют основное содержание сказки. Сюжет же ее - странствие, точнее плавание на ките. Финал ровно такой, какой должен быть у сказки в одну сторону, в отличие от сказки туда и обратно. К чести писательницы, следует отметить, что герой ее не только находит свой остров, но еще и взрослеет от сна к сну непосредственно на наших глазах. Сказка написана превосходно – так, как может писать только поэт, а читается легко и с интересом, пробуждая у опытного читателя многочисленные ассоциации с книгами помянутого уже Толкина, с поэтической прозой Андерсена, с легендами и мифами северных народов, а также с произведениями отечественных и зарубежных авторов, эти легенды и мифы в своих книгах использовавших. И прежде всего это, конечно же, Топелиус, песни «Калевалы» и порожденный ими «Гайавата» Лонгфелло в бунинском переводе.

Следующая и на мой вкус лучшая сказка – «Совиный волк». Это история о детстве за Полярным кругом, отчасти автобиографическая, отчасти выдуманная, как всякая сказка. Ведь в сказке правды и выдумки должно быть пополам: все, что не сказка – правда, все, что не правда – сказка. Но в самых лучших историх правда и выдумка сливаются, «обнявшись, будто две сестры» (Лермонтов) в единый поток так, что разделить их невозможно. Да, пожалуй, и не надо разделять – нам, читателям, Это дело литературоведов. А наша цель, как и главная цель писателя – попасть в волшебную страну.

В такое-то волшебство мы и попадаем, читая «Совиного волка», забывая о том, что совиных волков в реальности не существует, как не существует, кроме воображения автора и его героя, например, Карлсона, прилетающего с крыши. Волк, подобно линдгреновскому толстяку, приходит к девочке тогда, когда сам захочет, и рассказывает ей о мироздании и его обитателях ровно столько, сколько она может воспринять. Мир его рассказов и реальный и экзотический – во всяком случае, для большинства из нас, Заполярья своими глазами не видавших. И рассказы эти, как сны героя «Кита, плывущего на север», составляют истинное содержание повести, то самое волшебство, что помогает героине и читателям расти, преодолевая одиночество, постигая жизнь, любовь и смерть в их неслиянности и нераздельности.

str-03


«Совиный волк» - сказка несомненно философская, что значит в одно и то же время оптимистическая и печальная. Это большая удача автора, его пропуск в литературу без каких-либо дополнительных определений, типа «детская», «подростковая» или «фантастическая».

Третья повесть называется «Бусина карманного карлика». Это вновь лирическая фантастика, квест в стране мертвых. Точнее, пожалуй, в стране литературных персонажей, хотя среди встречаемых героями призраков есть не только вымышленные существа, но и, например, тень вполне реального человека – великого финского сказочника Сакариуса Топелиуса. Есть также и персонаж не из мира литературы, а из мира изобразительных искусств и архитектуры – главный петербургский ангел. Есть создания совершенно андерсеновские и совершенно топелиусовские, как бы нарочно придуманные Анастасией Строкиной для того, чтобы мы их узнали.

Главная героиня – вновь девочка из Заполярья - пускается в свое жутковатое странствие в сопровождении безостановочно болтающей куропатки, отсылающей нас как к булычевской птице Говорун, умной и сообразительной, так и к милновской Сове, и уличного пса, длиной с кадиллак, для того, чтобы спасти свою заболевшую сестру, заколдованную скандинавским троллем с французским именем Лефевр, намеренно подчеркивающим, что все это – и персонажи, и квест – происходит лишь в воображении героини. В реальности же никакой сестры у нее нет, а Лефевр никакой не тролль, а самый банальный обманщик, клоун, циркач, наподобие того самого великого и ужасного Гудвина из «Волшебника Изумрудного города». А что же пес и куропатка по имени Птичка? А то, что без преданных друзей, пусть немножко и в духе второстепенных персонажей старых диснеевских мультиков, никакое успешное странствие, да еще и по стране мертвых, невозможно. Даже если дух самого Топелиуса окажет тебе содействие.

Что в итоге? В итоге чудесный заполярный городок, подаренный нам в очередной раз истинным поэтом и сказочником, и потрясающий ночной, лучше сказать – теневой Петербург, по которому карета мчится на помощь вечным влюбленным, чтобы до утра они, ждущие своего спасителя целую вечность, успели наконец обвенчаться.

А самое главное, самое волшебное и самое грустное – прощание с детством, его верой в сказку, его волшебством, ведь все мы однажды уходим из сказки, как Малыш или Кристофер Робин, как героини Анастасии Строкиной. Но ведь этим уходом ничто не кончается. Мы уходим из сказки, а сказка остается с нами. Сказка остается даже тогда, когда на смену нам приходят другие поколения, для которых все повторяется вновь и вновь.

str-01


Два слова в заключение. Все три книги превосходно изданы и прекрасно проиллюстрированы Ириной Петелиной, Олегом Брауде и – что особенно приятно сибирякам – новосибирской художницей Ириной Галкиной, чье детство прошло на Севере, а потому северные мотивы, перенесенные в ее акварели, чудесно отображают сказочную реальность строкинского повествования.