Главная - Статьи

Огонь с Божедомки: Московское детство Федора Достоевского


Виноградов, Алексей Евгеньевич, Нечипоренко, Юрий Дмитриевич. Огонь с Божедомки: Московское детство Федора Достоевского / ил. Е. Головановой. – М.: Август, 2019. – 96 с., цв. ил.

n-002Только что вышедшую в издательстве «Август» книгу, о которой я расскажу вам сегодня, прислал мне PDF-файлом для ознакомления и рецензии добрый друг нашей библиотеки Юрий Дмитриевич Нечипоренко, который в этом году выпустил в свет несколько новых книжек, как всегда ярких и красочных, на сей раз написанных в соавторстве. С его интересными научно-популярными книжками по биологии для школьников наше знакомство впереди, а сейчас - несколько слов о новой биографии в авторской серии «Детская жизнь замечательных людей» - так можно было бы, по-моему, ее назвать. Ранее я рассказывал вам об очерках Ю. Нечипоренко о Ломоносове, Гоголе и Пушкине. Теперь, накануне 200-летнего юбилея самого знаменитого и востребованного в мире русского классика, увидел свет очерк московского детства Федора Достоевского.

Сразу скажу, это, пожалуй, самая удачная работа в серии, во всяком случае, превосходящая предыдущую книжку о Пушкине (в силу ее, мягко говоря, нестандартной концепции, с которой не могу согласиться), потому что в ней соединились легкое перо Юрия Нечипоренко и глубокое профессиональное знание истории и быта Москвы XIX века Алексея Виноградова. Мещанский, в сущности, быт семьи Достоевских, с многочисленной родней и всеми теми контрастами повседневья, которые возникают при неравных браках, да еще при жестоком николаевском режиме, подан и объяснен внятно и толково, фигуры трех братьев Достоевских – Михаила, Федора и Андрея (мемуары последнего цитируются и комментируются достаточно обильно) – очерчены вполне отчетливо и психологически убедительно. Образы матери и кормилицы соответствуют нашим представлениям о матерях и няньках гениев.

n-001

Сложный и до сих пор до конца не проявленный облик отца писателя, обозначен, конечно, лишь пунктирно, однако и трудно требовать от маленького художественно-биографического очерка, обращенного к детям, подробного разбора этого чисто достоевского типажа, чья странная смерть, несомненно, повлияла на писательское становление сына. А захотите разобраться подробнее и сделать собственные выводы, читайте монументальные биографии Достоевского, выполненные Леонидом Гроссманом, Юрием Селезневым, Людмилой Сараскиной (все в разное время выходили в серии «ЖЗЛ») или Игоря Волгина и, разумеется, романы самого Федора Михайловича, о чем авторы и говорят прямым текстом.

Однако, как это чаще всего и бывает в русской литературе, когда писатель стремится создать положительного героя, пусть даже, как в данном случае, и реально существовавшего, второстепенные персонажи у него получаются интереснее. Так случалось и у самого Достоевского, и у его главного соперника, Льва Толстого, не говоря уж о несвободных априори советских писателях. В данном случае мне показалось, что старший Михаил и младший Андрей проявились несколько отчетливей, чем Федор. Но, вероятно, это и закономерно: гений ускользает от портретистов именно потому, что полнее и лучше всего выражает себя сам. И это ненавязчиво подчеркивают «дымчатые» иллюстрации Е. Головановой, пожалуй, идеально соответствующие не только особенностям очерка Виноградова и Нечипоренко, но и, что еще важнее всегда ускользающему, никогда и никем не разгаданному до конца ее герою. Именно поэтому, я думаю, соавторы - все трое - и выполнили не только задачу своей работы, показав нам жизнь и быт достоевской Москвы и на ее фоне историю семьи, породившей гения, но и сверхзадачу. А последняя и проста и сложна. Она выражается следующей формулой: ищите личность писателя в его книгах. Вот, после прочтения «Огня с Божедомки», руки сами собой тянутся к той высокой полке, где стоит тридцатитомное собрание сочинений Федора Михайловича Достоевского.

Ну, так в чем же дело, дайте рукам волю!