Главная - Статьи

Легко ли быть вторым? О книгах Нины Дашевской «Второй» и «День числа Пи»

Дашевская, Нина Сергеевна. Второй: рассказы. - М.: КомпасГид, 2018. - 128 с.

Дашевская, Нина Сергеевна. День числа Пи: повесть. - М.: Самокат, 2019. - 200 с. - (Встречное движение)

Добрый день, друзья мои!

ninaСегодня мы вновь поговорим о творчестве нашей современницы, замечательной писательницы и музыканта Нины Сергеевны Дашевской.

В предыдущей нашей беседе мы познакомились со сборником ее рассказов «Около музыки» и двумя повестями: «Вилли» и «Я не тормоз». В этой статье я представляю вам книжку рассказов «Второй» и повесть «День числа Пи», которые ярко свидетельствуют о творческом росте Нины Дашевской.

Тонкий психолог, в новеллах сборника «Второй» она продолжает пополнять галерею портретов сегодняшних подростков, здесь предлагая нам полнокровные облики не только юных музыкантов, да и не только детей сегодняшних. Так, мальчик Доминик Штрохольм, сын канатоходца, живущий в каком-то отчетливо буржуазном и при этом вполне литературном приморском европейском городке, как бы рифмующемся с городом, например, «Трех толстяков», совершает подвиг, который в литературе был всегда и, конечно, всегда останется, каждый раз захватывая читательское внимание и навсегда запоминаясь. Нужно только его хорошо написать, под стать, скажем, Олеше или Андерсену. Думаю, что подвиг Доминика, спасшего город от наводнения, вряд ли ускользнет из памяти тех, кто прочитает рассказ Дашевской, потому что показан он писательницей как бы с двух сторон - извне и изнутри, то есть стереоскопично - глазами зрителя и сердцем героя.

Я уже старый человек, многое читавший, многое запомнивший, но многое и забывший. Так вот, друзья мои, рассказ Нины Дашевской «Канатоходец» захватил меня не только потому, что история, в нем рассказанная, хороша сама по себе, но еще и потому, что она о многом заставляет вспомнить. Кое о чем я уже намекнул вам, о других ассоциациях поразмышляйте сами. Здесь скажу еще о том, что от рассказа к рассказу, от книжки к книжке писательница очевидно привлекает все больше и больше читателей, и что особенно замечательно - не только юных, но и взрослых. Это ли не признак подлинного большого таланта?

Именно о взрослом герое рассказывает и для взрослого читателя будет особенно интересна новелла «Кнехт», в которой старый и малый поменялись ролями. Обычно ведь именно взрослый учит юного жизни, а здесь рассказана другая правда о человеке, правда о том, что взрослый может быть раним и нуждаться в поводыре не меньше маленького. Особенно тогда, когда речь идет о людях творческих, ведь в их случае иного смысла жизни, нежели творчество, быть не может, а муза - барышня капризная, сегодня тебя поманила, а завтра улетела куда-нибудь в Равенну - диктовать Данту страницы «Ада».

Открывает же сборник рассказ «Второй», одновременно как бы продолжающий книжку «Около музыки» и задающий основную тему этого «новеллино». В нем, а затем и во всех последующих пяти рассказах книжки главной - музыкальной, литературной, этической - темой становится тема «второго», в искусстве и в жизни человека искусства, вероятно, самая трудная, а может быть, и самая главная. Легко ли быть вторым? Как им быть? И еще того острее вопрос: надо ли быть вторым?..

vtoroyРечь в рассказе идет о подростках, учащихся в музыкальных учебных заведениях, где, как вы понимаете, есть первые, вторые и все остальные. Можно и обострить ситуацию: есть первый - и все прочие. Вот обо всех прочих, о вторых и рассказывает Нина Дашевская взрослым и детям в своей книжке. И рассказывает так честно и талантливо, что, единожды прочитав, забыть лучшие ее новеллы уже не сможешь. А, пожалуй, и заснуть сразу не сумеешь. И это тоже черта большого писателя.

Все главные темы рассказов сводятся писательницей в единую сеть в повести «День числа Пи», рассказывающей тоже о первых и вторых, тоже очень правдиво и, я бы сказал, литературно-изысканно, поскольку эта вещь Дашевской сделана как вариация на тему пушкинского «Моцарта и Сальери».

В первой ее части повествование ведется от лица «Моцарта» - мальчишки странного, гениального математика, в котором пробуждается композитор. Пробудится ли? - вопрос. Другой вопрос: может ли быть математик композитором, ведь пушкинское «поверить алгеброй гармонию», кажется, давно и навсегда ответило на это вопрос отрицательно. Так что ж, не прав Пушкин? Лёва Иноземцев - Моцарт из повести Дашевской убеждает читателя: не прав. Только вот воистину ли он - Моцарт?

А может, истинный Моцарт - это как раз «второй», виолончелист и одноклассник Лёвы Кирилл Комлев, тот, которого Лёва, а с ним и читатель поначалу представляет себе в роли Сальери? Да и убийство, которого не будет и о котором во второй части книги расскажет именно Кирилл, совершает в повести как раз тот, кого мы сначала принимаем за Моцарта.

Нет, никто никого не убьет, как никто никого не убивал в реальности: Сальери это было просто не нужно, Моцарт - сама радость жизни, какое там убийство!.. Даже из ревности, даже из-за девушки, из-за любви…

Вот, может быть, к чему и приводит своих Моцарта и Сальери, первого и второго Нина Дашевская. К Моцарту, к радости жизни, к тому, что никто не поймет первого лучше, чем второй, как никто не окажется второму ближе первого, ибо они - отражения друг друга в зеркале любви и соперничества. Впрочем, не надо забывать и про само зеркало. Оно-то - она, девушка Соня! - быть может, понимает каждого из них как никто другой. Глубже даже, чем взрослые, которые ведь и сами делятся на первых и вторых, тоже соперничают, мучаются и отражаются друг в друге. И в тех, кто идет им на смену.

chislo_p«День числа Пи» - глубокая и, по сути, сложная книга. Она очень легко читается, но гораздо сложнее перечитывается, потому что содержит в себе не только множество литературных ассоциаций, но, главное, многоступенчатую смысловую нагрузку, раскрывающуюся неспешно, как это и должно быть в жанре музыкальных вариаций, разворачивающих тему во всех ее мыслимых ипостасях.

Завершу тем, с чего начал. Талант Нины Дашевской раскрывается в таком же ключе - неспешно и подробно. Читать ее книги - удовольствие. И труд души и ума, потому что ей всегда - в каждом рассказе, не говоря уж о повестях, - есть не только что рассказать, но и что сказать. Последнее встречается в литературе гораздо реже. И Нина Дашевская поистине писатель редкого таланта и редкой искренности. А ведь она еще и профессиональный музыкант. И, конечно, поэт. Потому к редкому таланту и редкой искренности прибавляется в ее книгах еще и редкая музыкальность. А такое триединство в сегодняшней словесности - случай исключительный.


Страницы:  1