написать письмо на главную

Версия для слабовидящих


Главная
Электронный каталог
Новости
О библиотеке
Услуги
Ресурсы
Книжные новинки
Рекомендуем, советуем, предлагаем
Фестиваль детской книги
Наши конкурсы
Методические материалы
Муниципальные детские библиотеки Новосибирской области
Портреты писателей
Рассказы о книгах
Фотогалереи
Полезные ссылки
Пожарная безопасность детям
Гостевая книга

Поиск по сайту
 

Пушкинские штудии Юрия Нечипоренко


Ю. Нечипоренко. Пушкин: биографический очерк / ил. В. Мочалова. - М.: Октопус, 2017. - 64 с., цв. ил. - (Что такое? Кто такой?)

Ю. Нечипоренко. Плыви, силач!: Молодые годы Александра Пушкина / ил. Е. Подколзина. - М.: Август, 2018. - 112 с., цв. ил.

Добрый день, друзья мои! «Октябрь уж наступил, уж роща отряхает последние листы с нагих своих ветвей…» Действительно, на дворе середина октября - пушкинская пора в русской культуре, в нашем общем коллективном сознательном…

И, как к празднику, наш давний и добрый знакомый, ученый и писатель Юрий Нечипоренко прислал мне свою новую книжку - повествование о юных годах Александра Сергеевича Пушкина, изданную в этом году московским издательством «Август» с иллюстрациями Евгения Подколзина. От нас всех за этот подарок выражаю Юрию Дмитриевичу искреннюю благодарность!

Книжка эта - изящный голубой квадрат с профильным портретом поэта, насколько я знаю, представляет собой уже третий том совместного биографического проекта писателя и художника: сначала была их книга о Гоголе, потом о Ломоносове, теперь вот о Пушкине. Таким образом, складывается своего рода авторская библиотечка, которую неплохо бы собрать на одной полке всем тем, кто начинает жить литературой - имею в виду прежде всего, конечно, юного читателя.

Книжки о Ломоносове и Гоголе, о которых я своевременно рассказывал моим читателям, были хороши безусловно, подменяя собой для детей не только заунывный учебник, но и готовя их к восприятию более серьезных и научных биографий этих замечательных людей, а главное - к погружению в их творчество. С Пушкиным же получилось у автора не менее интересно, но кое-что вызывает у критика некоторые сомнения. Попробуем разобраться.

Однако прежде скажем, что еще во время работы над главной, так сказать, «заветной» книжкой «Плыви, силач!», автор получил срочный заказ на полный биографический очерк для самых маленьких, на книжку-картинку, которую и придумал вместе с художником В. Мочаловым. Эта книжка симпатична без каких либо сомнений, пяти-шестилетнему ребенку она вполне по зубам, интересно рассказывает о Пушкине самое главное, ну а если у кого-нибудь претензии все же возникнут, то скорее не к тексту, а именно к картинкам, которые иной «богомольной важной дуре, слишком чопорной цензуре» могут показаться чересчур ироничными, или недостаточно пиететными, что ли. Мне же рисунки и книжка в целом показалась вполне адекватной задаче познакомить совсем маленького читателя, точнее даже слушателя с «нашим всем» - Александром Сергеевичем Пушкиным.

 


«Плыви, силач!» (название цитирует выражение из письма Жуковского к Пушкину) - книжка уже куда более серьезная. В ней со всей отчетливостью явлены хорошо нам известные достоинства авторской прозы Юрия Нечипоренко, а именно: краткость и легкость, даже изящество изложения, умение доступно каждому объяснить исторические и культурологические сложности, достойный отбор необходимых для задуманной книги документов и фактов из множества противоречивых свидетельств, не менее достойный подбор цитат из первоисточника, стройная композиция, многочисленные портреты, или точнее, пожалуй, карандашные - в духе пушкинских - наброски портретов посредством исторической справки и прочее и прочее.

Странным мне показалось решение автора ограничиться рассказом о детстве, отрочестве, юности и молодости Пушкина, начиная с рождения и заканчивая женитьбой. Чтоб, наверное, было как в сказке: жили в любви и умерли в один день. Но ведь Пушкин разобран литературоведами и биографами буквально по косточкам дней его недолгой жизни, и всем известно, как оно было не в сказке, а в реальности. Возможно, художественно интересней, органичнее книга получилась бы, если бы автор ограничился детством-отрочеством-юностью своего героя, то есть периодом до южной ссылки, подробнее расписав характеры и дружеские связи Пушкина с лицеистами, уделив больше внимания Вяземскому, а также личности, поэзии и журналистской деятельности Дельвига.

Перед чем же спасовал автор, не решившись рассказывать о последних семи годах жизни Пушкина? Перед дуэльной историей, самый краткий анализ которой неизбежно увеличил бы объем книги вдвое? Перед необходимостью объяснять детям, как это: любить жену, наплодить с ней кучу детей и в то же время неустанно пополнять дон-жуанский список … Растолковывать тяжкую поступь истории на примере журналистских драк или оскорбительных эпиграмм…

Да, все это можно понять, как можно понять и решение автора пойти «другим путем» и подарить ребятишкам неомраченного бытом, солнечного Пушкина, Пушкина без единого пятнышка, благо он все равно - не живой человек, а давным-давно - миф. Настолько миф, что порой и впрямь задумаешься: а был ли мальчик-то?

И, разумеется, солнечный Пушкин, Пушкин не оспоривавший глупца, Пушкин, не целовавший при встрече посреди Невского руки Дельвигу, Пушкин без «Vobulimans», без «куда ж нам плыть?», даже без «полу-подлеца» Воронцова Юрию Нечипоренко удался. Даже очень удался.

Только вот все же вопрос, а этот мальчик-то - точно ли Пушкин? - остается.

Не покидает меня и некоторое недоумение при размышлении о том, какая такая необходимость, или политкорректность, боязнь какой тучки, теоретически могущей наползти хоть на минуту на наше солнечное божество, подвигла писателя даже отнюдь не радужное раннее детство своего героя расписать сплошь солнечными красками: мол, не только сестренка Оля, мамка Арина да бабка Мария души в нем не чаяли, но и мама с папой с рук не спускали.

Но если бы это и впрямь было так, вряд ли Пушкин стал бы «нашим всем», ибо всё в нас - из детства, ибо бесконфликтность существования подавила бы, усыпила бы нарождающийся гений, несмотря на всю его негритянскую курчавость.


И на самом деле, конечно, было не так: семья поэта, по крайней мере, по отношению к старшему сыну, была в одном флаконе и прохладная и вздорная, чтоб не сказать вздрешная. И все известные нам документы, мемуары современников свидетельствуют именно о такой, непростой и как минимум прохладной ситуации в родительском доме будущего поэта. Как, впрочем, и о том, что и сам он, подросши, вовсе не был ни белым, ни пушистым. Но солнечным все-таки был. И книга Юрия Нечипоренко - именно об этом.

Хотелось бы, чтобы Юрий Дмитриевич, зело все же подумав, не оставлял дело на полпути и довел биографию Пушкина до конца, ибо и гибель звезды способна впечатлить не менее, нежели ее жизнь, а в пушкинском случае - именно смерть создала легенду и положила начала мифу. Да и просто потому должен детский писатель доработать свою книгу о Пушкине, что жизнь и смерть, гений и неослабевающее влияние самого главного нашего классика на продолжающуюся пока еще культуру этого требует. Как требует и сама книга «Плыви, силач!» не только дополненной, но и выправленной редактором и корректором версии, хотя бы уже для того, чтобы исправить досадные ошибки, в нее вкравшиеся, например, восстановить справедливость по отношению к Чаадаеву - адресату лучших юношеских стихов героя этой книги: всё же дети даже двадцать первого века должны знать верное имя первого русского мыслителя - Пётр (а вовсе не Павел!) Яковлевич.

Ну а ежели автор при этом сумеет побороть свои сомнения, абстрагироваться от возможного восприятия его труда малограмотными родителями и дюжинными школьными учительницами, расправить собственные сияющие крыла - и как в пучину еще раз броситься в «свободную стихию» по имени Пушкин, может быть, он и совершит в таком случае самый важный подвиг в своей литературной биографии.

 

 

 

Новосибирская областная детская библиотека им. А.М. Горького, 2007-2018

Яндекс.Метрика