написать письмо на главную

Версия для слабовидящих


Главная
Электронный каталог
Новости
О библиотеке
Услуги
Ресурсы
Муниципальные детские библиотеки Новосибирской области
Наши конкурсы
Методические материалы
Портреты писателей
Рассказы о книгах
МАКСИМКА предлагает
Фотогалереи
Гостевая книга
Полезные ссылки

Поиск по сайту
 

Первая биография первого фантаста

Бар-Селла, Зеев. Александр Беляев. - М.: Молодая гвардия, 2013. - 428 с. - (Жизнь замечательных людей)

Жизнь Александра Романовича Беляева, первого или одного из первых русских советских фантастов, похожа на приключенческий или даже плутовской роман. В ней было все: и романтика мальчишеского детства, обернувшаяся тяжелыми травмами, испортившими здоровье будущему писателю на всю жизнь; и авантюра молодости, когда Беляев, сын православного священника, окончив духовную семинарию, навсегда отстранил если не религию, то церковь от своего сердца, уехал из родного Смоленска в Ярославль, где поступил в юридический лицей, который окончил не без труда, но не по причине лени или неспособности, а потому, что в стране назрела революционная ситуация, и молодежь предпочла учению бунт; и романтика молодой театральной и журналистской жизни; и скоропалительные женитьба и развод; и большая любовь, тайно пронесенная через всю жизнь; и тяжелая болезнь (костный туберкулез), периодически приковывавшая писателя к постели на протяжении всей жизни; и скитания по городам двух империй – российской и наследовавшей ей советской – в поисках места, где можно было бы и трудиться, и лечиться; и любящая семья, не избежавшая ни безденежья, ни горьких утрат (Беляевы потеряли двух детей); и война, в одночасье разрушившая с трудом налаженный быт; и смерть от голода в оккупированном фашистами Царском Селе – городе радостной пушкинской юности; и – писательский труд, принесший Александру Беляеву бессмертие.

Автор первой биографии первого фантаста, бывший наш соотечественник Владимир Петрович Назаров, а ныне – израильский русскоязычный литературовед Зеев Бар-Селла, известный прежде всего нелюбовью к Михаилу Александровичу Шолохову, по-Бар-Селле, не-автору не только «Тихого Дона», но и «Поднятой целины», и «Судьбы человека», и всех прочих сочинений, чьим глубоко не уважаемым Бар-Селлой именем они просто подписаны в хитроумной литературной игре Сталина. Разоблачению этой адской игры «вождя народов» Бар-Селла посвятил немало лет и трудов, а совсем недавно написал книжку, о которой я вам сейчас рассказываю, ничуть не похожую на творчество ее героя, то есть не романтическую и не романическую биографию, а скорее биографический детектив.

Самое запоминающееся в этом детективе – не жизнь фантаста и даже не его борьба за жизнь и свое представление о ней, а развенчание мифов о Беляеве, придуманных разного рода доброхотами-журналистами и поклонниками творчества автора «Человека-амфибии». Эти страницы книжки живо передают и следовательские способности, и даже прокурорское негодование автора. В погоне за расследованием и опровержением досужих вымыслов в незначительных событиях малоизученной, в общем-то, до сей поры жизни Беляева, Бар-Селла, однако же, как ни странно, обходит стороной события значительные. Так, ни слова не пишет он о встрече лучшего русского фантаста с лучшим европейским фантастом Гербертом Уэллсом, каковая точно имела место быть и не могла же никак не отразиться, пусть не в творчестве, но хотя бы личных беседах или бумагах Беляева.

С другой стороны, переходя в собственно литературоведческую область, Бар-Селла и сам пускается в мифотворчество, настаивая на осознанном обоими писателями – Александром Беляевым и Михаилом Булгаковым - взаимовлиянии. В целом ряде произведений 20-х годов этих замечательных, но никоим образом не равномасштабных авторов («Собачье сердце» и «Голова профессора Доуэля», «Властелин мира» и «Мастер и Маргарита») Бар-Селла отыскивает не просто созвучия, а некое даже едва ли не пение в унисон, нечто вроде того, как поют хором персонажи «Мастера и Маргариты» «Славное море, священный Байкал…» Оно, конечно, чего на свете не бывает… Булгаков же, как мы хорошо знаем из многочисленных профессиональных и дилетантских исследований, был въедливым книгочеем,  умел подхватить на лету и развить заинтересовавшую его чужую мысль, но все же, сдается, дело здесь не столько в прямом взаимовлиянии, сколько в том, что идеи, особенно же фантастические идеи, в иные времена носятся в воздухе, а значит и отражаются по-разному в творчестве разных писателей.

Впрочем, оставим недостатки на совести автора и понадеемся на переиздание книги, где можно будет их исправить, существенно дополнив там, где это необходимо, и как бы выровняв пока что несколько изломанную, этак в модернистском духе германского немого кино, ее готику. Скажем несколько слов о достоинствах труда Зеева Бар-Селлы. Их, несомненно, больше, нежели недостатков. Прежде всего, они относятся к литературоведческой части книги. Право же, думаю, что стоит всем, кто любит творчество Александра Беляева, кто вырос и, надеюсь, еще вырастет на примерах благородства Ихтиандра и Ариэля, прочитать, что пишет про них – Ихтиандра и особенно Ариэля – Бар-Селла. Откуда они пришли на страницы романов Беляева, как они преобразились под его пером, какие литературные, философские и религиозные, то бишь культурные истоки скрыты под приключенческим антуражем знаменитых романов. То же касается и анализа «Властелина мира», «Продавца воздуха», «Последнего человека из Атлантиды». Не менее интересна и, по-Бар-Селловски, полукриминальная история переписки Беляева и Циолковского, возникшей по поводу романа «Прыжок в ничто». Проанализированы и некоторые рассказы, в основном из Вагнеровского цикла. Однако о «Звезде Кэц» рассказано мало и невнятно, о «Подводных земледельцах» же, кажется, автор и вообще не упомянул, а повесть это и героическая и веселая, что, вообще говоря, у Беляева бывало нечасто. Не упомянул литературовед и об одной из самых лучших и не самых простых, потому что двойных, беляевских звезд: «Человек, потерявший лицо» - «Человек, нашедший свое лицо». И это особенно странно, поскольку блистательная повесть 20-х годов, превращенная десятилетием позже в симпатичный, но чересчур нравоучительный роман, казалось бы, в общей антисоветской концепции беляевской биографии, сочиненной Бар-Селлой, могла бы стать одним из важнейших гвоздей.

Другое несомненное достоинство этого труда – его финальная часть, где автору удалась жуткая картина катастрофы, постигшей страну летом 1941 года, и – на фоне общей катастрофы - трагической смерти одного из самых любимых ее юношеством писателей. Так замыкается круг жизни Александра Беляева, прошедшего вместе со своим народом все круги преисподней, куда этот народ обречен был спуститься, в немалой степени и по собственной воле. Далее - бессмертие. Или, во всяком случае, долгое посмертие, о чем в книге скороговоркой кое-что сказано. В приложении перечислены важнейшие переиздания, собрания сочинений, экранизации, биографические материалы. Зеев Бар-Селла
 
Такова первая более-менее подробная биография создателя советской фантастики. Будем надеяться на то, что появятся биографии альтернативные и, будем верить, - лучшие. С меньшим любованием автора самим собой и более отчетливо проявленным отношением к герою, пусть и не самому лучшему русскому писателю, пусть даже и не гениальному, как однажды обмолвился Зеев Бар-Селла, в сущности же, на каждой странице своей книги доказывавший обратное.
 
Гений или не гений – это, по-моему, в данном случае, в случае автора десятка книг, на которых выросло порядочными людьми не одно поколение, не так уж и важно. Важно то, что вряд ли найдется среди тех, кто любит книгу, человек, никогда не читавший Беляева. И ведь таким, скорее всего, положение дел и останется, если, конечно, лет через пятьдесят еще найдутся среди людей те, кто любит книгу.
Новосибирская областная детская библиотека им. А.М. Горького, 2007-2017

Яндекс.Метрика