написать письмо на главную

Версия для слабовидящих


Главная
Электронный каталог
Новости
О библиотеке
Услуги
Ресурсы
Муниципальные детские библиотеки Новосибирской области
Наши конкурсы
Методические материалы
Портреты писателей
Рассказы о книгах
МАКСИМКА предлагает
Фотогалереи
Гостевая книга
Пожарная безопасность детям
Полезные ссылки

Поиск по сайту
 

Великие цивилизации древности в учебных пособиях Айзека Азимова

Азимов, Айзек. Египтяне: От древней цивилизации до наших дней. - М.: Центрполиграф, 2004. - 284 с. - ("Научно-популярная библиотека")
Азимов, Айзек. Ближний Восток. История десяти тысячелетий. - М.: Центрполиграф, 2003. - 332 с. - ("Научно-популярная библиотека")
Азимов, Айзек. Константинополь. От легендарного Виза до династии Палеологов. - М.: Центрполиграф, 2007. - 364 с. - ("Научно-популярная библиотека")

Добрый день, друзья мои!

В прошлый раз мы начали знакомство с научно-популярными и учебными пособиями заменитого Айзек Азимов американского фантаста и популяризатора науки Айзека Азимова и поговорили о его замечательных книжках про слова - в науке, истории и географии. Сегодняшняя беседа будет посвящена трем его историческим книжкам - о древнейших цивилизациях: египетской, ближневосточной, а также о цивилизации одного города, в которой как бы соединились черты и той, и другой, и позднейших, европейских. Давайте, однако ж, по порядку.

Очерк "Египтяне", небольшой и чрезвычайно емкий, как обычно у Азимова,  охватывает многотысячелетнюю историю этого народа от неолита до середины ХХ в. Книжка невероятно информативна, раскрывает, помимо прочего, этимологию множества терминов, читается легко, но написана отнюдь не легковесно, сообщая все необходимые для первого порядочного знакомства с народом сведения об истории, географии, политике, экономике и проч., при этом выражает оригинальный, нередко ироничный авторский взгляд на историю и религию (Азимов - убежденный атеист, однако воинствующим атеистом его назвать нельзя, ибо он неизменно корректен в своих, пусть и чуть ироничных высказываниях). Разумеется, книжка А. Азимова "Египтяне" не удовлетворит человека, глубоко интересующегося предметом, того, например, кто желает подробно познакомиться с самобытной древней религией и литературой. Но это и не входило в задачу автора, блистательно систематизировавшего огромный материал, доходчиво пересказавший его именно для неофитов, то есть не пускаясь в глубины академической науки.
Итак, что же вам предстоит при чтении этой книги? Прежде всего, последовательный и очень интересный, даже захватывающий рассказ об истории Древнего Египта - о каждой из многих царских династий, о периодах славы и бесславия государства, об отдельных ярких правителях и строителях древнейшей цивилизации. Затем не менее интересный, но, может быть, к сожалению, менее подробный рассказ о древней культуре. А кроме того, и рассказ о том, как эта история и культура постепенно уходила в песок, уступая место новой истории и новой культуре. Именно финальная часть книги, рассказывающая об истории, которую сыграл Египет в развитии христианства, на мой взгляд, сделано наиболее виртуозно, ибо там автор переходит об истории вообще к политической истории. Вместе с тем, именно в этой части книги автор, увлекшись историей войн и противостояний, почти напрочь забывает о вещи, не менее важной, - об истории культурного строительства. Впрочем, по-своему и он прав, ибо то была эпоха скорее культурного разрушения.
Еще раз хочу обратить ваше внимание вот на что: может быть, самым замечательным качеством азимовских учебных пособий, помимо, краткости и насыщенности исторической информацией, является непременная расшифровка всех основных терминов, благодаря чему по ходу чтения вы сами легко можете составлять для дальнейшего пользования удобные словарики. Вот, например, небольшая цитата, сообщающая, однако, немало весьма полезных учащемуся сведений, все формулировки в который очень точны и удобны для запоминания (шрифтовые выделения сделаны мною):
"На хорошо орошаемых возвышенностях, где сейчас расположены Ирак и Иран, приблизительно в 1600 километрах к востоку от Нила, человек научился сажать семена и затем собирать урожай.
Это один из знаков начала эры НЕОЛИТА, ИЛИ эры НОВОГО КАМНЯ. Человеку эры неолита ещё не хватало металла, и поэтому он использовал КАМЕННЫЕ ОРУДИЯ. Но эти каменные орудия были сделаны ДОСТАТОЧНО ИСКУСНО, и они сильно отличались от ГРУБО СДЕЛАННЫХ инструментов первой половины каменного века.
Другие характеристики неолита - это РАЗВИТИЕ ГОНЧАРНОГО ДЕЛА и <...> СЕВ РАСТЕНИЙ И СБОР УРОЖАЯ. Мы ещё не знаем точно, когда изобрели АГРОНОМИЮ ("ОБРАБОТКА ПОЛЕЙ"), но её преимущества были очевидны" (С. 11).
Не правда ли, преимущества азимовского изложения и формулировок в сравнении с текстами стандартных учебников столь же очевидны, сколь и преимущества агрономии перед сбором дикорастущих растений?
Ещё примеры для словаря:
- ЕГИПЕТ. "Обитатели долины Нила называли свою страну "Хем". Это слово, очевидно, значит "чёрный" на их родном языке. По одному предположению, название происходит от богатой чёрной почвы, приносимой разливом Нила, почвы, составляющей сильный цветовой контраст с жёлтым песком пустыни на обоих берегах.
Позднее греки называли страну "Эгиптос" - искажённое название большого египетского города позднейших времён, который они знали. Мы унаследовали это название и называем страну Египет" (С. 21 - 22).
- ДИНАСТИЯ - от греческого слова, означающего "Иметь силу" (С. 33).
- МУМИЯ. "Забальзамированные тела назывались мумиями - от персидского слова, означающего "смола". (Почему персидского? Персы правили Египтом в V в. до н.э. и передали это слово грекам, от которых оно пришло к нам.) (С. 38).
- ЭФИОПИЯ. "Страна, которую намеревался покорить Сенусерт I, называлась Каш. Однако грекам она была известна как Эфиопия, возможно, из слов, означающих "сгоревшее лицо"". (С. 68).
- ВАВИЛОН - Вав-илу ("врата к богу").
ПАРФИЯ. "После Антиоха III восточные провинции империи Селевкидов добились прочной независимости и создали царство, известное римлянам как Парфия (в действительности это видоизменённое слово "Персия" (С. 234).
Я насчитал в "Египтянах" более сорока подобных полезных примеров. Может быть, вы отыщете больше.
Еще скажу вам так: книжки Айзека Азимова полезны не только для учеников, но и для учителей, однако прежде всего они написаны именно для вас, для вашего самостоятельного чтения, причем не вместе с учебником, а лучше - ДО учебника. Тогда вы и его сможете одолеть, может быть, даже и не без интереса.

Теперь о книжке "Ближний Восток". Всем известно, что наша культура начинается с Ветхого Завета, а сам Ветхий Завет начинается с истории даже не иудейской, а с мифологии предшествующих культур - шумерской и аккадской. Еще полтораста лет назад эта банальность вызвала бы (и вызывала!) как минимум общественный скандал. Сегодня мы твердо знаем, что история о всемирном потопе - скорее всего, не легенда, а именно история, причем переведенная (пересказанная) иудейскими авторами едва ли не непосредственно с древневавилонских глиняных табличек. Ибо они, иудеи, - ближайшие соседи и в какой-то мере младшие братья тех, кто сам себя называл "черноголовыми", тех, кто не имея под рукой ничего, кроме глины, впервые (опять-таки насколько нам это известно) создал цивилизацию и культуру, из которой все мы и вышли, как русская литература из гоголевской "Шинели".

Еще интереснее другое - КАК ИМЕННО мы происходили из шумеров. Знаем ли мы об этом что-нибудь? Да. И все, что знаем - все это сложнейшее переплетение истории, этнографии, географии, лингвистики, биологии, общественной мысли, культурологии, теологии - спрессовано в почти детективном по стремительности и легкости азимовского изложения 330-страничном томике карманного формата.

По роду своей работы и читательских пристрастий я немало читал и просматривал как академических, так и популярных изданий по истории и культуре Древнего Востока. ТАКОЕ встретил впервые. Я проглотил книжку за три часа, исчеркав ее поля и форзацы вдоль и поперек: вот это бы надо процитировать в разговоре с вами, это, это... Проглотил, как глотал в юности азимовские же "Стальные пещеры" или "Конец вечности" - научно-фантастические детективы и боевики. Проглотил так, как будто до того ничего не знал ни о шумерах и наследовавших им аккадянах, ни об амореях и наследовавших им ассирийцах, ни о халдеях, ни о персах, ни о парфянах, ни даже об Александре Великом и разбазаривших его наследие македонских полководцах; так, как будто до этого ни разу не видел подслеповатых карт, изображающих одну древнюю империю за другой, как бы расширяющимися кругами завивающихся вокруг одной и той же полупустынной территории между и возле двух рек, с которых всё и началось. Кажется, еще чуть-чуть, еще две-три главы - и последует эсхатологический эпилог, в котором близ и возле тех же Тигра и Евфрата все и завершится. (А что, вполне может статься!..) Таким эпилогом, возможно, и закончил бы повествование какой-нибудь другой писатель, но не Азимов, убежденный атеист, грамотнейший человек, блистательный писатель, но прежде всего глубокий оптимист.

Именно оптимизмом, верой в человека и будущее человечества проникнуты все книги Азимова - художника и популяризатора науки. Эта - не исключение, хотя, казалось бы, именно история Ближнего Востока как никакая другая подтверждает пессимистические сентенции Экклезиаста и построения Шпенглера. Ибо за те 5 - 7 тысячелетий, что нам более или менее известны, на этом пятачке земли зародились, воздвиглись и обрушились в небытие или полунебытие не менее двенадцати цивилизаций, именно на этом пятачке родились три из четырех мировых религий, каждая из которых убеждала в собственной правоте и своих же носителей, и соседей преимущественно огнем и мечом, именно на этом пятачке и тогда, когда Азимов писал свою книгу, и сегодня соперничающие народы и религии вряд ли больше месяца проводили без военных действий.

Может быть, именно авторский оптимизм и есть неформальный главный герой азимовского учебника-романа. Формальные же его главные герои - народ, ведущий свою родословную от "черноголовых" - шумеров, и армяне, которым история уготовила участь буфера между самыми главными хищниками древней истории, лакомого куска их притязаний.

Помимо армянского лавирования между сильными и сильнейшими, кроме десятитысячелетней истории "черноголовых" и их рек-кормилиц, вы узнаете из книжки Азимова множество удивительно интересных вещей, приводимых автором всегда к месту, сообщаемых всегда кратко, но и максимально исчерпывающим образом, зачастую с собственными историческими выводами, не всегда совпадающими с общепринятыми, но всегда честнейшим образом оговариваемыми: "Я так считаю потому-то и потому-то".

Удивительна плотность азимовского текста. Вот пример, взятый почти наугад (цитирую нижнюю половину странички 104 и верхнюю половину странички 105) - оцените, друзья мои, интенсивность научных сообщений и одновременно легкость изложения.

"В те времена (VIII в. до н.э.) повсюду считали, что каждый бог связан с землей, что любому богу можно по-настоящему поклоняться только в одном определенном месте. Если людей высылали из их страны, их выселяли с родины их богов. Их пригоняли в новую землю, где не было не только их языка и обычаев, но даже их старых богов. У изгнанников исчезало ощущение идентичности, национальное чувство оказывалось раздавленным.

Конечным результатом было общее ослабление неассирийских регионов империи к выгоде ассирийской правящей партии.

Высылки оказали другой важный и совершенно нежеланный эффект - они повлияли на язык Месопотамии. Со времен Саргона Аккадского здесь господствовал аккадский язык, независимо от прихода новых завоевателей. Ассирийцы и халдеи одинаково приняли аккадский язык, говорили на нем, и ко времени Тиглатпаласара III он господствовал уже пятнадцать столетий.

В западной части Плодородного Полумесяца, однако, в ходу были другие семитические диалекты - еврейский, финикийский, арамейский. Здесь пользовались алфавитом (изобретенным финикийцами около 1500 г. до н.э.), который позволял очень легко научиться писать. В международной торговле стало очень соблазительным использовать один из западных семитических языков, а не аккадский. Так было даже на родине ассирийцев, ибо ассирийскому купцу было намного легче научиться читать и писать на арамейском с его двумя дюжинами букв, чем сирийцу научиться читать и писать на аккадском с его тысячами отдельных символов.

Великими торговцами ассирийского периода были арамеи, и они распространили свой язык по всей западной половине Плодородного Полумесяца. Со временем он заместил, например, еврейский среди евреев. Самые последние книги Библии написаны частично на арамейском и языком простого народа Иудеи. Во времена Иисуса Христа был арамейский. На этом языке говорил сам Иисус (вероятно, он знал только этот язык, кроме собственно еврейского)".

Представьте теперь, что вы ничего из рассказанного ранее не знали... Читая Азимова, я думал еще: как жаль, мое поколение не могло учиться по таким книгам!

Для тех из вас, кто заинтересовался этой книжкой, а пуще для тех, кто пока не понял, интересно ему или нет, приведу еще несколько любопытных моментов из этого блистательного (иначе охарактеризовать не могу) учебника для учителей и учащихся, которые многим напомнят давно забытое, а еще большим - расскажут о неизвестном.

Интересовавшиеся культурой Древнего Востока несомненно видели фотографии реставрированных ассирийских дворцов, знаменитые ворота Иштар с охраняющими дворец крылатыми быками и головами бородатых царей. А все ли знают, как называются эти охранники? "Эти стражи при входе, - пишет Азимов на страницах 112 - 113, - общее явление. Египтяне использовали сфинксов-львов с человеческими головами. Мы сами используем обычных львов, которых можно видеть у дверей многих старинных зданий".

Прерву на миг цитату, чтобы добавить от себя: не столь уж и старинных, - все, кто бывал в Петербурге, действительно мог видеть львов у многих домов, а ведь Петербургу всего 300 лет.

"Этими крылатыми быками, - продолжает автор, - так часто иллюстрируют работы по Ассирии, что они стали эмблемой страны, как орел в Соединенных Штатах или медведь в России... Кажется почти несомненным, например, что таинственные "керубы" (херувимы), упомянутые в Библии, и есть эти крылатые быки либо очень близкие к ним скульптуры. Могучий керуб с огненным мечом не позволяет вернуться в сад Эдема. Шестикрылые керубы охраняют Божественный Трон в видении пророка Исайи..."

Еще раз вторгнусь в текст Азимова, чтобы спросить: а пушкинскому Пророку какой являлся? Или серафим - это нечто совсем другое? Вот вам, кстати, и домашнее задание...

Но вернемся к тексту и заодно выполним домашнее задание: "Шестикрылые керубы охраняют Божественный Трон в видении пророка Исайи и два керуба (описание отстутствует) помещены на крышке Ковчега Завета.

По различным причинам керубы со временем перестали быть наводящими страх сверхъестественными созданиями с человечьими головами, но стали сначала ангелами, а затем маленькими ангелочками. Сегодня мы готовы назвать хорошенького младенца херувимчиком, но никому и в голову не пришло бы применить это уменьшительное словечко к величественным чудищам, охранявшим вход в гигантский дворец Синахериба".

Или вот, многие из вас, наверное, слышали словечко "халдей". Люди моего поколения, благодаря фильму Г. Полоки "Республика ШКИД", а книголюбы, естественно, по одноименной повести Л. Пантелеева и Г. Белых, представляли себе халдеями школьных учителей. А на самом деле? Да те же вавилоняне - первые ученые, книжники, астрономы, мыслители. У них учились те, у кого учились все мы, - Фалес и Пифагор. "Фалес привез с собой (в Милет и через него во всю Грецию) и усовершенствовал некоторые аспекты вавилонской математики. Именно тогда старая шумерская привычка шестидесятиричного счета попала на Запад, так что мы <до сих пор> имеем час из 60 минут и делим окружность на 360 градусов.

Пифагор привез с собой накопленные астрономические знания вавилонян. Астрономия была действительно специальностью вавилонских ученых в период расцвета города. Другие народы так сильно дивились вавилонским астрономическим знаниям, что само слово "халдей" стало означать "астроном". И поскольку главной задачей астрономии в те времена было выяснение влияния планет и звезд на события на Земле, слово стало также означать "астролог" или "маг"" (С. 140 - 141).

Или вот, как вы думаете, кто именно был первым в мире христианским монархом? (Издевательскую надпись на кресте Иисуса брать в расчет не будем.) Римский император? Нет. "Первым правителем в мире, обращенным в христианство, стал... не Константин Великий в Риме, но Тиридат III в Армении... Тиридат был обращен в христианство в 294 г." (С. 238).

Еще об армянах, уже совсем другой эпохи. Знают ли любители рыцарских романов, кто такой Саладин? в XII веке, когда турки и крестоносцы вели кровопролитную войну, общее контрнаступление Востока против Запада "возглавил вовсе не турок, но человек армянского происхождения, родившийся в Месопотамии. То был Салах аль-Дин..."

Имя переводится как "честь веры" - Азимов, повторяю, всегда приводит этимологию имен и понятий, и в этом, на мой взгляд, заключается одна из главных ценностей всех его научно-популярных и учебных книг.

"...и родился он (Саладин) в Тикрите на Тигре, на полпути между Багдадом и древнейшими руинами Ниневии. Жизнь искателя приключений в битвах против крестоносцев привела его к власти в Египте... В 1187 г. он разгромил крестоносцев и отнял у них Иерусалим... Мусульманский вождь завоевал в легендах бессмертную славу под именем Саладин, которое дали ему христиане" (С. 292 - 293).

Вы уже догадались, наверное, что цитировать можно и хочется каждую страницу книги, а иные из них и по нескольку раз. Но все же лучше прочитайте Азимова сами, тем более что каждый его учебник полон не только редкими подробностями, но порой дает потрясающие по точности и ясности изложения характеристики сложнейших философских, теологических, культурологических проблем и теорий, доступно для любого неофита объясняя, например, разницу между шиитами и суннитами или же рассматривая зороастрийские влияния на христианство.

В целом же эта книга Айзека Азимова поразительно глубоко, подробно и в то же время коротко и доступно читателю любого возраста и уровня рассказывает историю небольшого региона планеты, породившего или вобравшего в себя около полутора десятков культур, здесь если не зачинавшихся, то достигавших совершенства и уходивших в прошлое. Уходивших - и оставшихся в каждом из нас. Как, может быть, и мы сами - уйдем, но кто-то и что-то, уйдя, и останется, подобно Айзеку Азимову и его книгам.

Третья книжка, о которой я хочу вам рассказать сегодня, называется "Константинополь" и, на мой взгляд, также, как "Ближний Восток", являет собой одну из лучших книжек в серии издательства "Центрополиграф" "Научно-популярная библиотека" - как с точки зрения самого текста и перевода, так и в плане редакторско-корректорской работы, практически не оставляющей возможности для какой-либо критики. Текст вычитан, выверен и откомментирован переводчиком в тех случаях, когда автор, работавший преимущественно для американских учителей и школьников, опускает существенную для русского читателя информацию. Быть может, в данном случае Азимов не дает воли своему остроумию и не так часто, как в других книжках, расшифровывает значения терминов и имен, не углубляется особо и в тонкости византийской иконописи и литературы, однако, как представляется, необходимые сведения об особенностях византийской культуры сообщает. Как всегда, четко, ясно и лапидарно.

Но главное в этой его книге - история, или, я бы сказал ахматовскими словами, бег времени. Неумолимый, неостановимый, безжалостный - что видно особенно ярко именно на примере Византии, просуществовавшей около полутора тысяч лет в качестве, скажем так, дочерней империи, в принципе, при всех индивидуальных ее особенностях, продолжающей историю материнской Римской империи, которая, в свою очередь, во многом наследовала древнегреческой культуре. Все это означает, что на самом-то деле бытие Византии насчитывает почти три тысячи лет, а это, согласитесь, срок, отпущенный далеко не всем. Так вот, всего лишь на 360 страничках книжки представлена в лицах и событиях вся история империи, вся мощь и слабость вынужденной непрестанно воевать Византии, возникшей в VII в. до н.э. как маленький укрепленный греческий городок-колония на берегу просторной бухты, позднее названной Золотым Рогом, чрезвычайно удобной для судоходства. Сам же городок, быстро обросший крепкими стенами, был практически неприступен для врага. Новое поселение получило имя руководителя экспедиции - некоего Визы из Мегары, что, как пишет Азимов, вероятно, чистой воды легенда (примерно такая же, добавим мы, как легенда о Трое), поскольку Визант переводится с греческого как "тесный", "ведь город был буквально втиснут в полоску земли, с трех сторон окруженную водой" (С. 13). Полтораста лет назад, однако, Генрих Шлиман убедительно доказал: Троя - не легенда, а подлинная история, так что, возможно, человечеству еще предстоит открыть правду и о Визе и Византе.

Но если Троя - очень уж далекая древность, то Константинополь (тот самый древний Визант), пусть под другим именем - Стамбул, существует и поныне, его история, хоть в последние несколько столетий и не такая славная, как в древности и средневековье, продолжается, и храм Святой Софии может посетить каждый, кто очень этого захочет.

Конечно, город, с которого начиналась славная история наследников Римской империи, - не сама империя, но что ж делать - время великих империй миновало, по-видимому, безвозвратно. Хорошо это или плохо - пусть каждый решает сам, прочитав хотя бы азимовские книжки и вспомнив недавнюю историю собственной страны, еще четверть века тому назад бывшей, кажется, самой последней империей в истории человечества.

Азимовский "Константинополь" очень увлекателен и совершенно внятен, что, как я уже не раз говорил, присуще всем или почти всем научно-популярным очеркам писателя. Но главное в нем, на мой взгляд, - искреннее восхищение автора судьбой своего города-героя. Быть может, именно Азимов был первым (или одним из немногих), кто решился в таком ключе написать для западных школьников об этой восточной истории. И этот-то его зоркий, умный, незашоренный взгляд одновременно поэта и ученого сегодня, вероятно, представляет для нас особую ценность, ведь Россия с давних времен почитала себя наследницей Византии, от нее переняла религию, образование, культуру.

Иначе говоря - в своей истории Византии Айзек Азимов рассказывает нам, россиянам, и о нас самих, о том, почему именно мы называем себя православными (и насколько это действительно "правая слава" - с точки зрения ученого-атеиста), отчего наши иконы столь отличны от тех, что украшают католические храмы, кто такие славяне и так ли уж близки между собой, например, болгары, сербы и русские.

Но это, конечно, далеко не все, ибо Византия необъятна. Из Византии идет не только иконопись, но и иконоборчество, не только "правая слава", но и многочисленные ереси. Византия "подарила" человечеству такие мелочи (без которых, однако, невозможно представить себе сегодняшнюю культуру), как, например, вилка и рифма (о последней, правда, говорю от себя - Азимов как-то упустил из виду это изобретение монаха Романа по прозвищу Сладкопевец, сочинявшего в XII веке). Византия приучила средневекового "железного человека" пользоваться ванной и подарила половине человечества законодательство, пусть не слишком совершенное, но ведь без него не было бы у этой несчастной половины человечества и вовсе никакого.

Обо всем этом, а равно и, например, о целях и итогах Крестовых походов, или о династиях, сменяющих друг друга то солидно-постепенно, то с едва ли не калейдоскопической быстротой, или о непрекращающейся многовековой борьбе константинопольских патриархов и римских пап Азимов пишет, как уже было сказано, очень легко и увлекательно, а главное - понятно, что, вообще говоря, в книгах, посвященных истории Византии, бывает до крайности редко. Как, кстати сказать, и в книгах о древнем периоде нашего отечества. Интересно, написал ли он, выходец из Смоленщины, не знавший, правда, русского языка, подобный учебник для американцев об истории России? Вряд ли, а жаль. Если бы написал и если бы мы отважились его издать, думаю, наши профессиональные медийные патриоты устроили бы очередной дикий скандал, послуживший бы для блистательных азимовских учебников превосходной рекламой, а она, конечно, подвигнула бы издательство на переиздание серии, ведь со времени ее появления на рынке прошло уже почти десять лет, и купить сегодня эти нужные каждому школьнику книжки практически невозможно. Хорошо, что есть библиотеки, но и они, увы, не всегда имеют в своих фондах все издания и еще реже - в достаточном количестве экземпляров.

Пора, однако, нам завершать разговор. Еще раз повторю: "Константинополь" - одна из лучших книжек серии "Научно-популярная библиотека" Айзека Азимова, затеянной в 2002 году в московском издательстве "Центрполиграф", за что ему большой спасибо. Она отлично переведена О.И. Миловой и на совесть отредактирована Л.И. Глебовской. Так что, для тех из вас, кто интересуется медиевистикой, то есть книжками по истории средних веков, станет незаменимым пособием. А теперь, прежде чем растаться до следующей встречи, и пожелать вам, как обычно, здоровья и захватывающего чтения, приведу несколько интересных цитат, точнее одну цитату, но с приложением - расшифровкой нескольких вроде бы известных всем слов.

Знаете ли вы, что греческое слово Мономах переводится как "одноглазый"? Нет? Откройте страницу 238 азимовского "Константинополя".

А что такое анекдот? На 78 странице азимовского "Константинополя" сказано, что anecdotos значит "неизданный".

А что такое ересь? С греческого это означает "выбор", тогда как ортодоксия - "прямое учение" (см. с. 41).

А как вы думаете, каков был подлинный символ власти восточных императоров? Думаете - скипетр или держава? Ошибаетесь. Красные сапоги, - об этом можно прочесть на 264-й странице книги.

И, наконец, цитата, представляющая, как мне кажется, столько же хорошо азимовский текст, сколько и замечательный комментарий переводчицы, а помимо того - отчетливо обрисовывающая одновременно и нравы, и культуру Византии в лице ярчайшей ее представительницы.

"Наиболее замечательной фигурой в литературе Византии данного периода (речь идет о первой половине XII века), несомненно, является Анна Комнина, старшая дочь Алексея I. Она боготворила отца и мечтала стать императрицей. Но на пути стоял брат Иоанн (на пять лет младше сестры), и Анна рассчитывала, что император лишит его права наследования власти и возведет на трон ее мужа, Никифора Вриения, известного полководца и весьма благородного человека.

Однако Алексей I, не вняв уговорам и нажиму, подготовил восшествие на престол своего младшего сына, теперь Иоанна II. Анна продолжала свои козни даже после обретения братом императорского титула, а вот Вриений поддерживать ее интриги отказался. Жена назвала мужа трусом, хотя, вероятно, в основе его поступка лежали просто редкие человеческие качества - истинное благородство и порядочность. Вриений до конца остался предан своему императору, сопровождал его во всех военных походах, а впоследствии написал историю династии Комнинов.

Анна же, потерпев фиаско, с горя ушла в монастырь и посвятила себя написанию на древнегреческом "Алексиады", продолжения исторической биографии Алексея I, созданной мужем. Интересная работа рассказывала о Крестовых походах с точки зрения византийцев и вышла достойным ответом западным, весьма пристрастным, повествованиям. Порфирородная принцесса по праву считается одной из лучших женщин-историков современной цивилизации".

И - примечание переводчицы: "Анна Комнина (1083 - ок. 1148) - после смерти отца при поддержке матери, императрицы Ирины, возглавила заговор с целью возвести на престол своего мужа. Провал заговора привел к длительной опале. После смерти мужа удалилась в монастырь. Ее пятнадцатитомная "Алексиада" охватывает период с 1069 по 1118 г. и содержит ценные сведения по политической, церковной и культурной истории Византии, а также по истории первых Крестовых походов (см.: Анна Комнина. Алексиада / Пер. Я.Н. Любарского. СПб., 1998)".

Ах, прав, трижды прав великий Александр Сергеевич Пушкин, воскликнувший: "О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух..."

Новосибирская областная детская библиотека им. А.М. Горького, 2007-2017
http://www.tui.ru/Hotels/?country=Greece mitsis hotels отели греции.

Яндекс.Метрика