написать письмо на главную

Версия для слабовидящих


Главная
Электронный каталог
Новости
О библиотеке
Услуги
Ресурсы
Муниципальные детские библиотеки Новосибирской области
Наши конкурсы
Методические материалы
Портреты писателей
Рассказы о книгах
МАКСИМКА предлагает
Фотогалереи
Гостевая книга
Полезные ссылки

Поиск по сайту
 

Укротитель бегемотов, драконов и пузявочек, забивальщик и говорильщик, изготовитель фитилей, выдумщик и юморист, лирик и философ, невероятный превратитель, пулькинист и ералашист, кавалер Орденов Кота Учёного и барона Мюнхаузена и Киммерийский Мусагет Сергей Георгиев: неужели это он?!.

Георгиев, Сергей Георгиевич. Шарик из Австралии: повести / ил. М. Паукера. - Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1991. - 256 с., ил.
Георгиев, Сергей Георгиевич. Ёлки-палки: фельдмаршал Пулькин!: рассказы / ил. Е Нитылкиной. - М.: Росмэн, 1997. - 72 с., цв. ил.
Георгиев, Сергей Георгиевич. Маленький зелёный лягушонок: книжка-вырубка / ил. Б. Тржемецкого. - М.: Дрофа, 2002. - 18 с., цв. ил.
Георгиев, Сергей Георгиевич. Король Уго II - победитель драконов / ил. В. Цикоты. - М.: Дрофа, 2002. - 96 с., цв. ил.
Георгиев, Сергей Георгиевич. Драконы среди нас: правдивые истории / ил. В. Цикоты. - М.: Дрофа, 2002. - 72 с., цв. ил.
Георгиев, Сергей Георгиевич. Забивалка и говорилка: рассказы / ил. А. Лукьянова. - М.: Детская литература, 2006. - 32 с., цв. ил. - (Книга за книгой)
Георгиев, Сергей Георгиевич. Укротитель сиреневых бегемотов: рассказы / ил. Е. Блиновой. - М.: Эгмонт, 2007. - 96 с., ил. - (Школа прикола)
Георгиев, Сергей Георгиевич. Неужели это я?! или Невероятные превращения: сказочная повесть / ил. А. Вовиковой. - М.: Стрекоза, 2008. - 216 с., цв. ил. - (Класс!ные истории)
Георгиев, Сергей Георгиевич. Вовка Абрамушкин, Вася Белкин и другие такие же: рассказы / ил. Н. Скрипко. - М.: Стрекоза, 2008. - 144 с., цв. ил. - (Класс!ные истории)
Георгиев, Сергей Георгиевич. Когда я стану взрослым: рассказы / ил. Е. Станиковой. - М.: Эгмонт, 2009. - 96 с., ил. - (Школа прикола)
Георгиев, Сергей Георгиевич. Главный секрет: рассказы / ил. Н. Кузнецовой. - М.: ИД Мещерякова, 2009. - 40 с., цв. ил.
Георгиев, Сергей Георгиевич. Грустное дерево: рассказы / ил. Е. Бородачевой. - М.: ИД Мещерякова, 2009. - 40 с., цв. ил.
Георгиев, Сергей Георгиевич. Пузявочки / ил. Д. Герасимовой. - М.: ИД Мещерякова, 2010. - 48 с., цв. ил.
 
Добрый день, друзья мои!
 
Сегодня мы вновь поговорим о творчестве одного из наших ведущих детских писателей, Сергея Георгиева. Вновь - потому что уже дважды обращались к его книжкам в предыдущих беседах. Если не забыли - а я думаю, что забыть изящные и остроумные миниатюры этого автора невозможно, - мы говорили о книжках "Дрессировщик бутербродов" и "Коржиков". Последняя из них - своего рода избранное, однако Сергей Георгиев написал и издал множество книг, так что, конечно, никакое избранное не сможет вместить в себя все лучшие из его сочинений. К тому же есть книжки, в которых текст и иллюстрации составляют неразрывное единство и, стало быть, сами по себе - как книжки - являются произведениями подлинного искусства, а значит, и рассматривать их следует как своего рода вещь в себе - философ по первой профессии Сергей Георгиевич Георгиев тут меня поймет и, может, даже улыбнется.
 
Из перечисленных выше такими книжками - совместными и почти равноправными (почти - потому что текст все же главенствует, помните: "Сначала было Слово?") произведениями писателя и художника, несомненно, являются "Король Уго II - победитель драконов" (художник Валерий Цикота), "Ёлки-палки: фельдмаршал Пулькин!" (художник Евгения Нитылкина), "Пузявочки" (художник Дарья Герасимова) и "Маленький зелёный лягушонок" (художник Б.В. Тржемецкий).
 
Именно с этих книжек мы и начнем, хотя среди заявленных здесь тринадцати изданий есть и более ранние - например, сборник из двух повестей, вышедший в далеком 1991 году еще на малой родине автора, в Свердловске (так назывался в советское время город Екатеринбург) "Шарик из Австралии". Начнем же мы именно с этих книжек и потому, что они, пожалуй, лучшие (как произведения книжного искусства), и потому, что адресованы они самым маленьким, хотя здесь необходимы две оговорки. Первая: все или почти все книжки Сергея Георгиева обращены прежде всего к самым маленьким, пусть формально это не свовсем так. Вторая: в той же мере все или почти все книжки Сергея Георгиева обращены и к самым стареньким, пусть формально они детские. А вообще-то все или почти все книжки Сергея Георгиева с удовольствием читают и маленькие, и старенькие, и взросленькие, и, как сказали бы переводчики Толкина, малорослики.
 
И читают, и разглядывают. И смотрят по телевизору - ведь, во-первых, по иным книжкам этого автора сделаны анимационные картины, а, кроме того, Сергей Георгиев много лет придуывает и редактирует истории для чуть не каждый день транслируемого по телевизору "Ералаша". А прежде он сочинял и для другого киножурнала - сатирического "Фитиля".
 
Все это, впрочем, вы могли бы узнать и сами, зайдя в Интернет и запросив в любой поисковой  биографию детского писателя Сергея Георгиева. Или М. Кузькиной (обожаю этот его псевдоним!). Вообще-то, скажу вам по секрету Полишинеля, что Георгиев - тоже псевдоним, той же М. Кузькиной, настоящая же фамилия обоих - Дьячков, но все это опять-таки не  главное, главное же - книжки. К ним теперь и обратимся.
 
Восемь миниатюр, или, по определению А.И. Солженицына, рассказов-крохоток - в один, два, три абзаца, в три-четыре-пять простых предложений - составляют совершенно законченную книжку-вырубку "Маленький зеленый лягушонок". В ней о добродушным, милом, пусть и немножко хвастливом герое (то есть о нас с вами) рассказано вроде бы всё до конца. С другой стороны, ее можно продолжать до бесконечности. Именно так и пишет обычно Сергей Георгиев. Каждая миниатюрка - веселый (или грустный) поучительный анекдот (побасенка то ж), как в капле воды отражающий нашу жизнь и нас самих.
 
Пример? Ради Бога:
 
"Маленький лягушонок выбрался на самую большую кочку, огляделся по сторонам и гордо заметил:
- Выше меня теперь только птицы!"
 
Или:
 
"На берег ручья вышел лось. Он наклонил голову и стал шумно, большими глотками пить воду.
- Эй, рогатый! - закричал лосю маленький лягушонок. - Это не твой ручей! Он впадает в наше болото! Ты выпьешь всю воду?
Лось даже ухом не повел, сколько лягушонок ни кричал.
- Ладно, - сказал тогда лягушонок. - Попей еще немного, если хочешь. А кто спросит, отвечай, что это я тебе разрешил".
 
(В скобках указываю, что в последнем абзаце самовольно заменяю пунктуацию в завершающих предложениях, то есть ставлю точки там, где в книжке стоят вопросительные знаки, предполагая, что здесь корректором пропущены ошибки наборщика - по смыслу в обоих случаях должны быть именно точки.)
 
Такие вот рассказики, крохотные басенки или анекдоты сочиняются в тему,последовательно или, наоборот, вроде бы непоследовательно нанизываются, как бусинки, на нитку общей темы (как правило эта нитка - сам герой), затем концы нитки связываются - и вот вам замечательная книжка. Но ведь нитку можно разрезать, рассыпать бусинки-рассказики, продолжить их, нанизать на  другую нитку, подлиннее - и выйдет другая книжка, хотя вроде бы и та же. И ее опять-таки интересно будет читать, что ж что отчасти не в первый раз.
 
О чем это говорит? Да о том, что писатель замечательный, ведь не всякую книжку станешь во второй раз читать с таким же удовольствием, как в первый.
 
 
 
 
Именно так - с удовольствием! - перечитывал я "Короля Уго", вероятно, в полном объеме вошедшего в сборник "Коржиков". Да что там с удовольствием - с превеликим наслаждением, ведь в этой книжке картинки Валерия Цикоты ничуть не менее замечательны, чем рассказы Сергея Георгиева. Сказать, что персонажи рассказов в иллюстрациях оживают - значит, ничего не сказать. Эффект получается лишь отчасти подобный кинематографическому или анимационному - там наш взгляд приковывает движение, а здесь характер героев как бы рождается заново. В сборнике "Коржиков" мы читали и воображали короля Уго и его драконов, здесь же мы читаем и общаемся с ними. Получается, что между читателями, автором, иллюстратором и персонажами совершенно стираются все разделяющие их грани - времени, места и проч. Как, помните, в старых советских мультиках какой-нибудь нерадивый ученик Вовка открывал вдруг книжку сказок, мгновенно уменьшался, ступал на титульный лист  и начинал физическое путешествие по сказочной стране. Вот примерно такого эффекта достигает читатель этой во всех смыслах великолепной книжки Сергея Георгиева и Валерия Цикоты, "Король Уго  II - победитель драконов". Поскольку я достаточно подробно и восторженно рассказывал вам о ее литературной основе, когда мы обсуждали сборник "Коржиков", здесь не стану повторяться, а перейду к другому шедевру Сергея Георгиевича, созданному им совместно с дивной художницей Евгенией Нитылкиной - сборнику псевдоисторических анекдотов "Ёлки-палки: фельдмаршал Пулькин".
 
Изумительные картинки, вообще потрясающая полиграфия (книжка отпечатана в Италии, и европейский уровень издания резко отличает ее в лучшую сторону от всех прочих, сегодня представленных) сами по себе, быть может, не менее интересны, чем ироничные, подчас сатирические даже истории Сергея Георгиева, без сомнения, отсылающие читателя не столько даже к историям про барона Мюнхаузена, сколько к русской классической литературе, к лермонтовскому стихотворению "Бородино", а больше всего, конечно, к Салтыкову-Щедрину.
Но вообще-то "Фельдмаршал Пулькин" - это, конечно, не что иное, как игра в солдатики, веселым воображением и волшебным талантом рассказчика превращённая в книжку историй по мотивам истории русской и мировой литературы. Такой вот постмодерн для младшеклассников. Для взрослого читателя она, пожалуй, менее содержательна, чем георгиевские пародии на европейскую рыцарскую и китайско-андерсоновскую тематику, однако написана так же лапидарно, лихо и остроумно, и, читая книжку вместе с детьми, объясняя им, "откуда здесь растут ноги", взрослые, в конечном счет , увлекаются приключениями русского Мюнхаузена не меньше, чем ребятишки.
 
И еще раз: ах, какие в "Пулькине" картинки!.. И - немножко грустный вывод: как все-таки жаль, что в нашем - в моем! - детстве не было у мальчишек таких книжек, как "Король Уго" или "Фельдмаршал Пулькин"!.. А у девчонок - таких, как "Пузявочки".
 
Вот ведь удивительное дело - настоящий мальчишка (вы только посмотрите на его крепкое, круглое, розовое, всегда улыбающееся лицо - истинный же заводила нашего двора!) Сергей Георгиев, что ясно любому, прочитавшему "Уго" или "Пулькина", или хоть того же "Лягушонка", да и многие другие книжки, где главные герои, конечно, пацаны, оказывается, выходит... Тс-ссс, это уж сугубо между нами, - получается, что Сергей Георгиев, автор "Пузявочек" - настоящая девчонка, да еще какая: М. Кузькина! Ведь, хотите верьте, хотите не верьте, но факт: как "Пулькин" вышел из мальчишеской игры в солдатики, так "Пузявочки" получились из самой что ни на есть девчачьей игры в дом, в куклы, в кукольную посуду, экая ведь скука-то, братцы: кастрюльки там, чашечки туда-сюда, утюжки и прочая кухня-мерихлюндия... А читать - только никому ни рассказывайте! -  читать мне этих самых козявочек по согласному алфавиту было ужасно интересно: что это за звери, то ли из носу повылезали, то ли в живой природе прячутся, какая еще осталась в скверах больших городов, да у нас на кухнях за электропечками...
 
Правда, что это за звери такие, отличающиеся от козявочек только начальной согласной литерой строго по алфавиту, - то ли с хвостами, то ли с ушами-крыльями, то ли в траве живут, то ли за обоями, но чай любя-ят?.. Особенно с плюшками - страсть! А вы, пацаны, что ли не любите бабушкины-то сладкие булочки?!. А-а, то-то!.. И хотя лично мне картинки Дарьи Герасимовой, красивые, но малость излишне примитивистские, и не показались столь же интересными, как картинки Валерия Цикоты или Евгении Нитылкиной, все равно рассматривал я их с интересом, а к концу книжки, пожалуй, и убедился, что к текстам они очень даже подходят, пусть собственной жизнью и не живут.
 
В принципе, рассказы Сергея Георгиева хорошо иллюстрируют все художники - такова, видимо, особенность его одновременно крайне лапидарных, но, подобно волшебному мешку, чрезвычайно вместительных текстов. Кажется, в одном из переводов "Витязя в тигровой шкуре" великого Шота Руставели, есть такая строка: "Из кувшина может вытечь только то, что было в нем". Порой миниатюрные кувшинчики С. Георгиева кажутся бездонными. Цитировать можно до бесконечности. И из книжки "Драконы среди нас", блистательно, кстати, разрисованнй Валерием Цикотой, в которой пародируется всё на свете - от школьных уроков до юмористической шестнадцатой полосы "Литературной газеты", с ее давным-давно приевшимся продергиванием канцелярита или якобы подлинными объявлениями, заявлениями и объяснительными записками, написанными малограмотными обывателями (на там же самом, кстати сказать, строит добрую половину своих текстов такой же неумолчный, как 16-я полоса "Литературки",  долгожитель Михаил Задорнов). Так вот, пародии С. Георгиева про драконов среди нас читаются именно как пародии, а не выглядят повторением чужого приема, и поэтому смешны.
 
Также можно было процитировать что-нибудь из "Забивалки и говорилки" или из сборников миниатюр, выпущенных издательством  "Эгмонт" ("Укротитель сиреневых бегемотов" и - особенно - "Когда я стану взрослым"), но беседа наша затянулась, да и, думаю я, те цитаты из "Лягушонка", что приводил в начале разговора, достаточно хорошо представляют и иронию автора, и его литературное мастерство.
 
 
 
 
Вместо цитат скажу совсем коротко о двух повестях Сергея Георгиева - "Шарик из Австралии" и "Старшее привидение пионерского лагеря "Земляничка"".  Коль скоро обе они вошли в сборник, вышедший еще в 1991 году, надо полагать, обе и представляют собой ранний этап творчества будущего писателя-миниатюриста, то есть тот этап, когда он еще не нашел своего коронного жанра, а вместе с ним и неповторимого творческого лица. Повести действительно слабее рассказов, хотя по-своему и вполне симпатичны, и веселы, и в меру назидательны, а первая - "Шарик из Австралии" - еще и архитектонически весьма искусна. Правда, при переиздании автор ее сократил, подобно советской приемной комиссии в каком-нибудь театре или как там это называется у архитекторов - увы, не помню... Короче, подрезал своей замечательной архитектонике крылья, поубирал колонны, капители, ажурные балкончики, оставив лишь прочный сероблочный каркас, и назвал все это уже не "Шарик из Австралии", а "Неужели это я?! или Невероятные превращения", что само по себе и грустно, и иронично, и самокритично, однако книжку-то подпортило, ибо в усеченной обрамляющей конструкции - про смешных взрослых, внутри которой прятались истории про смешных невзрослых, заключались и особый шарм, и двойная ирония (равно и двойной лиризм, ведь между смехом и слезами, в сущности, никакой разницы-то и нет), и, если угодно, даже некая благодарная ученическая, студенческая такая отсылка к "Декамерону" Боккаччо, классику, у которого все писатели учились, учатся и будут учиться создавать каркасы, или рамки для картин, которые - рамки - не менее замечательны, нежели сами полотна.
 
Что до "Старшего привидения...", то в нем, в отличие от реалистической сказки про Шарика, который, увы, доисправлялся до того, что сам себя не узнал: "Неужели это я?!", никакой сказки нет вовсе - это достаточно типичная, веселая, талантливая, но тоже, в общем, ученическая, то есть похожая на аналогичные книжки других советских авторов, реалистическая повесть про веселые приключения в  пионерском лагере.
 
Обе повести недурны, прочитать их небезынтересно, однако все же не зря автор в конце концов пришел к миниатюре и небольшому рассказу.
 
Таковы новеллы про милого мальчика Саньку, его дедушку, бабушку и дядю (самого автора или его лирического героя), составляющие два продолжающих друг друга сборника, "Главный секрет" и "Грустное дерево". Иллюстрации к ним выполнили соответственно Н. Кузнецова и Е. Бородачева. Они вполне профессиональны (особенно картинки Н. Кузнецовой) и милы, но как бы обычны, то есть книжку неповторимым произведением полиграфического искусства не делают. А вот сами рассказы очень хороши, лиричны, психологически и педагогически точны, а в жанровом отношении являются именно рассказами для детей, а не крохотками, побасенками, постмодернистскими анекдотами для детей и взрослых, как, скажем, истории про Уго или Пулькина. И это еще одно подтверждение большого таланта и мастерства автора, умеющего работать в разных жанрах.
 
Вообще полновесный рассказ не так уж часто встречается у Сергея Георгиева, но именно среди полновесных рассказов и находим мы у него настоящие литературные шедевры, как тот же "Коржиков", которого мы с удовольствием можем перечитать в сборнике "Вовка Абрамушкин, Вася Белкин и другие такие же". Лучшие рассказы (по крайней мере, из тех, что я читал у Георгиева) завершают эту книжку. И рассказы эти, совершенно реалистические, написанные в ключе классического советского детского рассказа, без сомнения, должны войти в "золотую библиотеку" нашей детской литературы, встать рядом с книжками Юрий Коваля, Сергея Козлова, Юрия Сотника, Виктора Драгунского, Аркадия Гайдара... Книжки не просто для разового прочтения, книжки - навсегда, ведь это не просто хорошие, даже очень хорошие рассказы, тут мы сами как живые - какими бываем, какими растем, какие есть и какие должны быть. Я перечислю эти рассказы: "Митроша", "Коржиков", "Ошейник", "Собаки не ошибаются" и особенно - "Дедушка". Последний рассказ - подлинный шедевр на все времена, столько же для детей и о детях, сколько и о взрослых для взрослых. То есть самая настоящая большая русская литература, та, о какой среди современных авторов, пишущих для взрослых и даже увенчанных признанием и премиями, причем не только русских, но и во всем мире, остается сегодня только мечтать.
 
Вообще, я уже несколько лет - с тех пор, как начались наши с вами, друзья мои, беседы, - не устаю повторять всем моим взрослым знакомым и товарищам: читайте современную детскую литературу, она гораздо талантливее, честнее, да и просто интереснее современной взрослой словесности. И именно она в наше время, чрезвычайно далекое от высокой литературы и подлинного искусства, оставляет нам, искушенным читателям, надежду на то, что не все еще потеряно, не все золотые монеты разменяны на медяки, а главное - на то, что, если не перевелись еще у нас такие замечательные писатели, как автор "Дедушки", то, выходит, что и не всем из нас уже навсегда всё равно, а, коли так, значит, мы еще возродимся и вернем себе социальное достоинство, а с ним вместе и высокую литературу, представители которой в историческом масштабе совсем недавно, всего лишь полторы сотни лет назад во всем мире по заслугам считались истинными мудрецами и главными учителями человечества.
 
Спасибо веселому и мудрому сказочнику Сергею Георгиевичу Георгиеву за эту надежду!
Новосибирская областная детская библиотека им. А.М. Горького, 2007-2017

Яндекс.Метрика