написать письмо на главную

Версия для слабовидящих


Главная
Электронный каталог
Новости
О библиотеке
Услуги
Ресурсы
Муниципальные детские библиотеки Новосибирской области
Наши конкурсы
Методические материалы
Портреты писателей
Рассказы о книгах
МАКСИМКА предлагает
Фотогалереи
Гостевая книга
Полезные ссылки

Поиск по сайту
 
 ■ Библиотека ■ Портреты писателей ■ Новосибирские писатели ■ Кабардина Светлана Владимировна  

Кабардина Светлана Владимировна

 
 
(06.05.1945 г., г. Тбилиси)
 
 

 
 
 

 
 
I. «В детстве и сейчас»
 
Родилась я 6 мая 1945 года, в городе Тбилиси, где в составе Закавказского военного округа служили мои родители. Мама родилась в городе Баку, ее мирная профессия – воспитатель детского сада. Отец родился и вырос в селе Владимировка, которое находилось недалеко от районного центра Куба, тоже в Азербайджане. Перед войной он окончил техникум и стал бы нефтяником, но был призван на срочную службу в армию. Родители мои поженились, и в 1938 году у них родился мальчик, мой старший брат. Началась Великая Отечественная война.

После войны отец окончил Военную Академию им. Фрунзе и в отставку пошел в чине подполковника.
В 1953 году, уже в Киеве, у меня появилась сестра. 
В 1954 году семья переехала в Новосибирск.

В настоящий момент мой брат – к.т.н., работает в Центре управления космическими полетами. Сестра –  к.б.н., микробиолог, работает в Германии.

В 16 лет я влюбилась, а в 19 вышла замуж, с тех пор мы вместе учились и некоторое время работали вместе, растили сына, за 45 лет совместной жизни еще не успели надоесть друг другу. Вместе окончили один институт, один факультет. Муж  защитил диссертацию. Успел поработать и в научных, и в учебных институтах.

Сын родился в 1972 году,  и его юношеские годы пришлись на время перестройки, он не получил никакого специального образования, еще в школе увлекался ихтиологией, в нашем зоопарке успел поработать герпетологом (эта работа связана с наблюдением и уходом за змеями), кинологом (а это связано с собаками). С раннего детства сын всегда был независимой самостоятельной личностью со своими литературными и музыкальными вкусами.
 
Мои детские годы
 
Родилась я за три дня до Победы, и для всех близких эту долгожданную Победу олицетворяла. Росла в атмосфере любви, единственным человеком, чьей любви мне всю жизнь не хватало, была моя мать, но это другая история, чтобы понять, в чем причина этой нелюбви, надо было прожить собственную жизнь.
По воспоминаниям родственников говорить я начала очень рано, в одиннадцать месяцев выражалась предложениями, когда не хватало слов обозначить  какой-нибудь предмет или явление, я придумывала такое слово, и оно приживалось в семье. Как, по-вашему, называется жидкая часть компота? Задумались? У меня это называлось пьюнчик – то, что можно пить.

Но отдельные эпизоды из своего раннего детства я помню сама, мои соображения,  кроме меня,  никто знать не мог. 
Я на руках у отца, впервые в деревне у бабушки, вокруг много нового и непонятного. Вот весь балкон завили лианы с маленькими зелеными шариками.
– Дай! – Это я обращаюсь к отцу, за этим коротким словом скрывается просьба назвать незнакомый предмет, объяснить его назначение.
– Нельзя, кислый. – Слово «нельзя» уже знакомо, это может быть больно или невкусно, но что такое кислый?
–   Дай кислый! – Объясни, что это такое.
– Виноград еще зеленый, пока он невкусный. – Понятно, есть это нельзя, это главное, а то, что это виноград или же зеленый – разберемся после.

Дух исследователя проснулся во мне достаточно рано. Ходить я стала с восьми месяцев, а вот спускаться со ступенек не могла лет до двух. У бабушки двухэтажный дом, такие у всех в деревне. Первый этаж подсобный – из камня, а второй сплетен из ивовых прутьев и обмазан глиняной штукатуркой – жилой. Вдоль дома большой балкон, на который ведут пятнадцать ступеней. Меня, малышку, оставляют на балконе, а все самое интересное там – внизу: бегает собака, копошатся в земле куры, кто-то приходит, кто-то уходит. Вся жизнь проходит мимо. Спуститься вниз я могу только на попе, съезжая с одной ступени на другую, но это не приятно, можно больно удариться или «поймать» занозу.

Иногда на балкон поиграть со мной забегает Джульбарс,  обычная дворняжка. Стоп! А спускается Джульбарс на четырех лапах, я так тоже умею. Не долго думая, встаю на четвереньки и головой вперед, как собака, пытаюсь спуститься вниз. Увы, эксперимент оказался неудачным. Внизу я оказалась гораздо раньше, чем предполагала, и почему-то в окружении встревоженных взрослых. Шишка на лбу, синяки и ссадины на других частях тела были вознаграждены – специально для меня сделали низенькие перила,  до взрослых перил я тогда не могла дотянуться.

Каждый вечер перед сном папа читает мне сказки. Книжки лежат в двух  стопочках рядом с кроваткой. В одной стопке – прочитанные.  В другой – те, что ждут своей очереди.

He знаю почему, но сказка Андерсена «Старый дом» вызывала чувство страха, когда подходила очередь читать эту сказку, я перекладывала эту книжку в стопку прочитанных. Зато сказку про Крошечку-Хаврошечку часто просила прочитать вне очереди. Высшей степенью несправедливости я считала, что Коровушку, которая сделала столько добра для девочки, должны зарезать. И в этот момент, каждый раз заливалась горючими слезами. То, что на месте косточек вырастала яблоня, служило малым утешением.  Слушая сказку, я  каждый раз надеялась, что вот сегодня справедливость восторжествует, и Коровушка останется живой. Тогда я не понимала, что мне читают то, что написано, а отец, не понимая причину моих слез, не догадывался изменить конец сказки.

За обложкой каждой книги скрывался другой мир, не похожий на мир, в котором обитала я, но такой же реальный. У Элизы из сказки Андерсена «Дикие лебеди» была волшебная книга, на страницах которой оживали ее герои. Мои книжки были такими же. Они до сих пор хранятся в моей библиотеке, невзрачные, основательно потрепанные, ведь они переезжали вместе со мной из города в город. Друзей не предают, когда они теряют привлекательность. Среди любимых книг были «Сказка о русской царевне» Низами, сказки Пушкина, русские народные сказки.

Пока мне не исполнилось пять лет, семья жила в Тбилиси. Двери нашей квартиры выходили во двор, а там с парадной стороны была большая улица, на которой находился театр им. Ш. Руставели. Случилось несчастье – театр сгорел. Пока его восстанавливали, артисты из погорелого театра выступали с репризами на сценах разных клубов, а то и просто на улице. Такое неординарное событие не могло обойти и наш двор. Старшие ребята решили поставить свой спектакль – «Сказку о мертвой царевне». Царевной была самая красивая девочка Донара, точь в точь такая, как в моей книжке, а королевичем Елисеем стал Сережа Парахин. Он учился в Нахимовском училище и домой приезжал на каникулы. Он тоже очень походил на книжного героя.
Это было первое в моей жизни представление, любимые герои ожили на самом деле, а не только в воображении.
Премьеру с восторгом приняли и взрослые, и дети. Как-то естественно следом на улице оказались столы, а на столах картошка, сыр, хлеб, фрукты, ведь это  – Грузия.

За всем, что происходило во дворе, из окна первого этажа смотрела девочка лет шести. Звали ее Жанна, она никогда не играла с нами, только грустно смотрела в окно. Глаза казались огромными из-за синевы под ними, такие глаза, печальные и взрослые, бывают у детей с пороком сердца.

У нас было очень весело, дети читали стихи, все вместе пели, ведь это – Грузия, а Жанна смотрела на все грустными глазами. Кто-то из взрослых заметил грустную девочку и вытащил ее на улицу через открытое окно. Жанна веселилась вместе со всеми, мы впервые услышали,  как она заливисто смеется. Праздник во дворе продолжался, пока не стемнело.

Кем были родители этой девочки, я не знаю, и никогда их не видела. Во дворе, кто с завистью, кто с осуждением, говорили, что у них все трофейное. Что значит это слово, я тогда не знала, и не стремилась понять, оно было вне сферы моих интересов. С девочкой целые дни проводила няня или родственница.
После этого замечательного праздника всех малолеток с нашего двора пригласили к Жанне на день рождения.
У Жанны была большая фарфоровая кукла, которую одевали так же, как девочку. Кукла с таким приданным – невиданная роскошь среди нас – послевоенных детей. Наш набор игрушек состоял из пустых спичечных коробков и деревянных катушек, да самоделок из приложения к литературному сборнику «Круглый год».
Так случилось, что в разгар веселья эта замечательная кукла сломалась. Жанна расплакалась,  видимо, это была ее единственная подружка. 

Надо сказать, что мой папа был лейтенантом и что-то делал на службе, пока я находилась в детском саду. Туда и обратно мы ходили вместе. А после работы он становился кукольным доктором, об этом знали и во дворе, и в детском саду, оттуда в наволочке приносили руки, ноги, тела и головы пупсов, а через пару дней в детский сад возвращались «живые» и «здоровые» Кати и Маши.

Дети у нас во дворе были очень добрые, они стали утешать Жанну и уговорили ее пойти к моему отцу, кукольному доктору, он точно оживит куклу. Уже вся детская делегация стояла на пороге, когда там появилась нянька.
– Нельзя выносить игрушки из дома. Я сама починю куклу. 

He знаю, что конкретно подумала про моего отца эта нянька, но определенно ничего хорошего. Мое детское сердечко сжалось от несправедливой обиды. Когда эта нянька, помучившись полчаса, кое-как связала руки, ноги и голову куклы, на это жалкое зрелище невозможно было смотреть: руки и ноги болтались вдоль туловища, а голова безжизненно свесилась набок. Жанка закатила истерику, а я испытала такое жгучее чувство злорадства, какого, к счастью, больше никогда не испытывала. 

Нянька сдалась, согласилась на все, лишь бы Жанка успокоилась.  И вот вся  дворовая ребятня плотным кольцом окружила кукольного доктора, которому ничего объяснять не  пришлось.  Вид  зареванной  девочки  и  безжизненной  куклы был красноречивее любых слов. Отец, как факир, достал свой волшебный ящик с резинками, крючочками, короткими палочками и через четверть часа кукла ожила.
А через день я на две недели слегла с жесточайшим приступом малярии. На этом мое счастливое детство закончилось. Вскоре вся семья переехала в Киев.

В Тбилиси, там, где прошли мои первые детские годы, вместе дружно жили русские и грузины. Посредниками между взрослыми выступали дети, где не хватало слов, объяснялись жестами, пантомимой. Не знаю как сейчас, но исстари в Грузии сложилось так, что к старикам и детям все относились с заботой и любовью, независимо от национальной принадлежности и социального положения. Естественно, в моем лексиконе вперемешку встречались русские и грузинские слова.

В Киеве с соседскими детьми подружиться не получилось. Они не всегда понимали меня, а я не понимала их. Если в родном дворе люди стремились понять друг друга, то в Киеве чужаков поднимали на смех.

Папа уехал в длительную командировку в Австрию, у мамы в Доме офицеров были разные кружки по рукоделию, у брата свои проблемы: кроме русского и грузинского, которые он изучал раньше, пришлось срочно осваивать украинскую мову.

Когда обустраивались в Киеве, не нашлось времени определить меня в детский сад, а потом оставался какой-то год до школы. Девочка большая, самостоятельная – может посидеть дома одна. Меня нисколько не тяготило одиночество, видимо, именно тогда я научилась фантазировать, придумывать продолжения любимым сказкам. Телевизоры только-только появились, детских передач было мало. Читать я еще не умела, и научить меня было некому. В моей жизни появилось кино: замечательная сказка «Золушка» и поразивший мое воображение трофейный фильм «Багдадский вор». Оставаясь одна, я научилась видеть «кино» внутренним зрением.

В первый класс первый раз я не попала: ни раньше, ни позже как первого сентября заболела свинкой и всю первую четверть обучалась дома. Со счетом проблем не было, а с буквами – проблемы. За каждую неправильно названную букву я получала наперстком по лбу. Думала больше о том, как бы угадать, а не о том, как запомнить буквы, на что они похожи, чем различаются. Худо-бедно, к концу первого класса читать я научилась, а во втором, кроме русского, стали изучать украинский. Я долго путала, в какой тетради надо писать медведь, а в какой – ведмедь.

Но все мои несчастья, можно сказать, кончились. У папы закончилась загранкомандировка, и мы переехали в Новосибирск.

В третий класс нас собрали из разных школ, в Киеве я училась в школе для  девочек, а тут решили, что мальчики и девочки должны учиться вместе.

Естественно, любимым предметом была математика, с помощью значков можно обозначить все. С русским языком у меня были проблемы. Абсолютное отсутствие грамматической памяти. За все время учебы я единственный раз получила пятерку за диктант, когда не стала его проверять - как написала, так и сдала: «Все равно больше двойки не поставят». У меня за каждым словом стоят образы.

Я уже окончила второй институт, когда у нас в лаборатории появился любитель кроссвордов. Тут я с удивлением обнаружила, что при большом запасе слов могу назвать пять-шесть синонимов,  и не могу сказать сколько в слове букв, пока слово не напишу. Слова у меня в памяти хранятся в виде комочков, гладких, шершавых, колючих, пушистых, мягких и упругих, я слова воспринимаю на ощупь.
Школу я окончила с тройкой по русскому, четверкой по литературе и почему-то по географии, мне эта наука казалась не интересной. Остальные у меня пятерки.

Какой я была ученицей? Желания быть первой у меня никогда не было. Обязательность, добросовестность, доброжелательность.  В старших классах была членом школьного комитета комсомола.  В знаменитой «десятке» того времени у комсомольцев был свой счет в банке. Мы работали в мастерских, получали небольшую зарплату и делали отчисления в комсомольский фонд. У нас был свой оркестр, инструменты куплены на общественные деньги. Ставили спектакли и оперы, шили театральные костюмы. У нас был свой Театр миниатюр, для которого сценарии писали сами и руководили школьники, вернее, школьницы – я и моя одноклассница, а актеры были на год-два моложе.
Ходили в турпоходы. И даже в отделе землепользования нам выделили место для школьного пионерского лагеря. Класс вожатых в школе был, пионеры тоже.

Мы окончили школу, вслед за нами ушел из школы замечательный директор Владимир Михайлович Михайлин. Нашим начинаниям не суждено было воплотиться.

Кем я мечтала стать, чему учиться после школы? Художником-модельером. Появились первые журналы мод. Мода – это то, с чем я знакома с детства. Мама всю мою жизнь шила, у ее мамы, моей бабушки, еще до революции была своя швейная мастерская. Я с семи лет научилась строчить на швейной машинке, конструировать и моделировать одежду в школьной мастерской. Даже поработала моделью в Новосибирском Доме моделей, он был рядом с домом. Там нужна была высокая девочка с косой. Я неплохо рисовала, но у нас в городе в то время был только техникум легкой   промышленности.   А   родители   категорически   настаивали   на   высшем образовании. На выбор предлагалось два ВУЗа: Педагогический: он находился на Комсомольском проспекте, рядом  с домом, а еще ближе – Водный. Педагогический  отпал сразу, отстающие, которых надо было подтягивать, мне в школе надоели, о Водном я не имела ни малейшего представления.

Я  пошла туда,  где  учился  мой  старший  брат.  Выбор технической специальности не был таким уж случайным. В 1961 году в космос полетел Гагарин и мы все бредили космосом. По радио шли замечательные передачи «КОАПП» (Комитет Авторских Прав Природы). Сомневаюсь, что современные школьники что-нибудь слышали о бионике, а понятие кибернетика у них связано с киношными киборгами. Мой брат учился на радиофакультете, у нас дома была любительская радиостанция с позывными РА9ОЕД, и я иногда выходила в эфир. Я поступила в тот же институт, на тот же факультет, знала, куда и зачем иду. 

После первого курса я вышла замуж, с третьего курса перевелась на заочное отделение. Вместе с мужем мы работали в Институте ядерной физики и вместе учились. Потом он поступил в аспирантуру в Одессе, я помогала, как могла. Через три года мы уже втроем снова вернулись в Новосибирск. Новая работа, новые задачи, новое образование. Мне в силу производственной необходимости пришлось выучиться на патентоведа. Профессия, которая требует развитого воображения, в быту она называется «промышленный шпионаж». Оказывается, не выходя из читального зала, можно узнать: кто, где, что изобрел и каким образом реализовал свое изобретение. Почему возникла потребность именно в таком приспособлении, нельзя ли эту потребность удовлетворить иначе? Столько вопросов! Покруче иного детектива. Мало узнать кто, где, что и как, надо еще грамотно составить прогноз, заглянуть в будущее на пять, десять лет, а это уже фантастика. Мне нравилась моя профессия. Но всему приходит конец.

Развалился Советский Союз, остановились заводы, начался передел собственности. В этой ситуации нестабильности и неопределенности стала выходить городская газета «Сударыня», очень доброжелательная по стилю и оптимистичная по содержанию. Редакция находилась через дорогу от моего дома. Опыт как из ничего сделать нечто у меня был.         Я пришла в редколлегию с предложением открыть рубрику «Факультатив для фей». Сначала маленькие заметки, а потом обзорные статьи на разворот появлялись из номера в номер. Собственно, в редакции «Сударыни» я и получила напутствие: «Пиши, как пишется, ни кому не подражай и ни под кого не подстраивайся. Стилистов и корректоров достаточно, а людей, которые могут увидеть нечто новое, осветить проблему под необычным углом, единицы».

Очередной поворот судьбы. И после работы со взрослыми изобретателями, со студентами, которые заучивают главы из учебника, не понимая, что там написано, я стала работать с детьми в начальной школе. Направление все тоже – детское и юношеское творчество.

Это самая благодарная  аудитория, для них еще существует авторитет взрослого человека. Хорошо, если этот человек готов ответить на бесконечные «как» и «почему».  И не просто ответить на вопросы, а показать на примере, почему именно так, а не иначе. Однако самые сложные теории можно объяснить просто и доходчиво, чтобы ребенок имел представление. В педагогике это называется «зона ближнего развития», «зона предзнания». Если не пробудить интерес, не создать предзнание, дальнейшее обучение будет строиться как дом на зыбучих песках. Из всего объема знаний, которые человек усваивает за всю жизнь, 2/3 усваиваются с 8 до 12 лет. Именно в это время усваиваются штампы, закладывается инерционность мышления, которые, повзрослев, человек несет всю жизнь. Мир меняется, а такой человек не успевает. Он ищет виноватых вокруг, он несчастен.

Меня никогда не тяготил мой возраст, никогда не хотелось стать взрослее или моложе, чем есть. Я не разучилась удивляться, любознательный ребенок жив во мне. Мне интересно жить. Постоянно находятся те явления или события, обстоятельства,  в природе которых хотелось бы разобраться.

Моя мечта стать модельером удивительным образом реализовалась. Работая в Доме детского и юношеского творчества, я попробовала свои силы в качестве театрального художника. Это оказалось даже интереснее, чем работа просто модельера. Надо знать особенности эпохи, страны, в которой происходит действие спектакля. Костюм должен выявить и психологию каждого героя. Мне пришлось не только придумывать, но и воплощать костюмы для спектаклей детской студии «Лошарик». Как людей одеть – понятно, а когда герои – камни, – они должны двигаться. Порой приходилось решать чисто инженерные задачи.

Мое жизненное кредо: по возможности не врать ни себе, ни другим. Детям врать категорически недопустимо, если только это не оговорено условиями игры.
По ТВ смотрю новости, научно-популярные и познавательные передачи. Люблю театр.

На какое животное я похожа? Тут полное совпадение с астрологическими знаками. Есть во мне петушиное, если найду зернышко – надо прокукарекать на весь мир, и куриное – хочется всех взять под крыло, даже утят, которые норовят сбежать в воду. От Тельца – работоспособность, настойчивость. Если знаю, куда мне надо двигаться, тут я как носорог – с пути меня не свернешь.  А отсюда и черты характера – о хороших уже сказано, а мешает нерешительность, не хватает здорового авантюризма.

Чтобы я посоветовала себе – ребенку? Пожалуй, ничего. Все события, которые происходили в жизни,  радостные и грустные, чему-то учили. Если разобраться, в итоге из   любой   ситуации   я   выходила   с   приобретением   опыта.   В   других обстоятельствах была бы другим человеком. 

Для меня всю жизнь эталоном была папина мама, моя бабушка Ефимия Матвеевна. Простая крестьянка, всю жизнь прожила в селе, с трудом писала, но зато свободно общалась (кроме родного русского) на языках соседей: армянском и азербайджанском. Бабушка никогда ни перед кем не заискивала, не было в ней и высокомерия. С начальством и нищими она вела себя одинаково достойно. Чувству собственного достоинства, самодостаточности, я, пожалуй, всю жизнь училась, примериваясь к бабушке.

Бабушка знала предания обо всех окрестных достопримечательностях, была прекрасной рассказчицей. Сказки рассказывались в бане. Возможно, мелкие постирушки и мытье перед сном располагали к неспешным разговорам. И сказки, много раз слышанные в ее исполнении, приобретали особое очарование. Добросовестности и обязательности меня тоже научила, не поучая, бабушка: «Если куриц не покормить, то они не снесут яиц.  Если зерна насыпать больше, чем нужно, то курицы, насытившись, лишнее затопчут, зерно зря пропадет. И сеять надо вовремя, ранним посевам заморозки грозят, поздним – суховеи, не окрепшие ростки засохнуть могут».

Не всем повезло с такими мудрыми бабушками, вот я и решила восполнить этот пробел. Кто, если не я, расскажет современным детям доступным языком о том, как устроен мир. Кто им расскажет, что есть такие книги, захотят ли они их прочитать? Эти вопросы тоже время от времени возникают в моей голове. Пока они вне моей компетенции. А потому – «делай, что должно, и пусть будет, что будет».
 

II. Рождаются писателями или ими становятся?
 
Писатель – всегда человек замечательный, тот, кто замечает малейшие детали, нюансы настроения, и обязательно – любознательный. Я полностью разделяю мнение  Паустовского, что «писателем может быть только тот, у кого есть, что сказать людям нового, значительного и интересного, тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают». Не знаю, учат ли этому в литературном институте? Нужен жизненный опыт.

Книги были постоянными спутниками моей жизни. Приключения, фантастика, весь «джентльменский набор», без которого невозможно было считаться культурным человеком, – это Ремарк, Хемингуэй, Экзюпери, Гашек, Ильф и Петров. Все это положено было знать «шестидесятникам», людям, которые вели бесконечные споры, что важнее – лирика или физика, но при этом физики знали поэзию, а лирики имели представление о физике.

Выбрать писательскую деятельность как профессию мне никогда не приходило в голову. Правила орфографии и пунктуации, которые я добросовестно заучивала, существовали отдельно от текстов, которые я сочиняла, вернее, проживала. Так дети «живут» в процессе рисования.

Может возникнуть естественный вопрос, как я умудрилась закончить два института и курсы повышения квалификации педагогов? Очень просто, набор профессиональных терминов ограничен, я просто запомнила, как они выглядят, и, кроме того, четверть моей библиотеки составляют словари, справочники, энциклопедии. А с появлением компьютера вообще нет проблем, он сам следит за орфографией. 
Честно говоря, я не чувствую себя писателем (людоведом, душелюбом) и никогда об этом не задумывалась.

Нравится ли мне быть писателем? Я исследователь, владею методиками, которые позволяют систематизировать большие массивы информации. Мне интересно в хаосе фактов находить связи, выстраивать стройные гипотезы, проверять их достоверность. Сравнительно недавний опыт общения с детьми позволяет легко представлять, как в той или иной ситуации поступит современный ребенок. Стоило на практике поставить подобный эксперимент, как было сделано открытие. Стало очевидно, какая информация хранится в лабиринтах, почему лабиринты в экваториальных областях отличаются от тех, которые строили в приполярных областях. Разновозрастные герои, с разными личностными чертами, с разным профессиональным образованием и разным кругом интересов позволяют рассматривать каждую возникшую у героев проблему со всех сторон, находить правильное решение. Мои герои решают проблемы общепланетарные, а эти проблемы интересны и детям, и взрослым. 

С кем из литераторов мне приходилось общаться? Не хотелось бы уподобляться Хлестакову, перечисляя, с кем я «на дружеской ноге». Просто жизненные пути  пересеклись с Нелли Михайловной Закусиной, Надеждой Алексеевной Лукашевой (Синиченко), с Татьяной Ивановной Ивановой.

Пишу  я  о  том,  что  считаю  нужным,  и  стараюсь  делать  это  как  можно добросовестнее. Во всяком случае, читатели, которые прочли мою книгу, не пожалели о потраченном времени.
 

 

 
 Произведения С.В. Кабардиной для детей
 
 
Кабардина, С. В. Тройная радуга : неправильная сказка / С. В. Кабардина. – Новосибирск : кн. изд-во, 2006. – 125 с.

Книга «Тройная радуга» объединяет три поколения новосибирцев, сказочных персонажей и мудрецов, хранящих многие секреты нашей планеты.
Перед героями сказочной повести стоит непростая задача: распутать Клубок Времени, открыть цивилизацию более древнюю, чем китайская, месопотамская, египетская…
Им предстоит найти ключи ко многим проблемам, открыть тайну бессмертия и секрет сибирского характера.
А почему эта повесть – неправильная сказка, поймешь, прочитав её.
 

 
 
Кабардина С. Тройная радуга 2: В лабиринтах времени : неправильная сказка
 
 
 

Кабардина С. Сибирский пазл 1 : Биру – значит первая : неправильная сказка
 

 
Кабардина С. Сибирский пазл 2 : Тайна быков Солнца : неправильная сказка
 
 
 


 

 
Кабардина С. Сибирский пазл 3 : Загадки древней географии : неправильная сказка
 
 

 
Кабардина С. Сибирский пазл 4 : Тайны деда Пахома : неправильная сказка
 
 

 
Кабардина С. Сибирский пазл 5 : Откуда родом Радогуна : неправильная сказка
 
 
 

 


 

Литература о жизни и творчестве
 
Нестеренок, А. Путешествие в глубь тысячелетий : [интервью с   С. В. Кабардиной] // Советская Сибирь. – 2006. – № 10. – С. 8.


 
 
Составитель:      Е.Ю. Рамуль, ведущий библиотекарь НОДБ им. А.М. Горького
 
Новосибирская областная детская библиотека им. А.М. Горького, 2007-2017

Яндекс.Метрика